Автор
Судя по реакции собравшихся вокруг меня, я уже не могу скрыться от тени предательства. Подойдя к входу в Академию Даркайна, каждый взгляд пронизывал меня как нож, и каждое слово казалось острее, чем предыдущее. Но я зная, что это лишь начало.
Паника нарастала снежным комом, и Гримстон, перестав паясничать, неожиданно повысил голос:
– Веди себя нормально, Дельвиг!
Я вздрогнула всем телом и обернулась к нему, а ручка выскользнула из мигом вспотевшей ладони. Конрада будто подменили! Челюсти сжаты, глаза холодные как лёд. Ни следа привычного издевательского блеска.
– Мне действительно пригодится твоя помощь – у меня аллергия на бумажную работу, это раз. В Воинской Школе учатся не изнеженные аристократки, чьим родителям внезапно стукнула в голову идея отдать их цветочек на боевой. Здесь учатся будущие защитники, которые способны контролировать эмоции. Это два. Ясно?
От его непривычно резкого тона, в котором не было и намёка на сарказм, внутри всё болезненно сжалось. Ощущая полное бессилие, я упала обратно на сидение, закрыв лицо руками. Сердце колотилось о рёбра так, что стук отдавался в висках, и я невольно начала раскачиваться взад-вперёд, чтобы хоть немного совладать с эмоциями.
Гримстон тем временем откинулся на спинку сидения и уже значительно тише, почти лениво произнёс:
– Хватит ныть и посыпать голову пеплом. Лучше скажи – ты хочешь убить меня, Дельвиг?
Чего?
Серьёзно?
Любопытство перевесило, и я подглядела за его реакцией, слегка раздвинув указательный и средний пальцы. Увидела, что он серьёзен: без привычной насмешливой ухмылки и бесовского огонька в глазах.
– Есть немного, – честно ответила ему, уронив вспотевшие ладони на колени и сдавленно сглотнув. – Сейчас уж точно.
Мой спутник неожиданно рассмеялся – негромко, но тепло и искренне. Мощные плечи заметно расслабились, а в уголках глаз проявились тонкие лучики морщинок.
– Слушай меня внимательно, – он чуть подался ко мне, сцепив длинные пальцы в замок. – Я терпеть не могу раздавать полезные советы. Считаю, что они должны быть заслужены потом, кровью и слезами, но ради тебя – сделаю одно-единственное исключение.
Я чуть наклонила голову, борясь с желанием придвинуться поближе. А он терпеливо выжидал, рассматривая что-то в моих глазах:
– Ты не бросилась на ту цыпочку из высшего сословия, не выбила из неё дух и не вырвала ей волосы. Не побежала требовать её исключения и не закатила бабскую истерику.
– Но нога… – нахмурилась я, машинально потирая травмированное колено.
Не понимаю, к чему он клонит?
– У тебя было полно времени на это после лекарской, – резко ответил Конрад, подняв вверх указательный палец. – Не перебивай, Дельвиг. Так о чём я? А, да. Ты – не твой отец.
