Завалю тебя марципаном.
- Не откажусь, - я водрузила снедь на поднос и понесла на террасу.
Скоро пришел и Марк с чаем.
- Ты не изменяешь своим привычкам, - заметил Касим. – Лучше него никто чай не заваривает, - доверительно сообщил мне. – Уж какой замечательный у меня повар, но все равно так не умеет.
Город плотно окутала вечерняя мгла. Солнце ушло за горизонт, а запад все еще пламенел. Яркие всполохи озаряли темнеющее небо. Тонкий серп молодого месяца серебрился над нами.
Воздух наполнился прохладой. Что может быть лучше после знойного дня как не глоток изысканного бодрящего напитка?
Я разлила ароматный чай по полупрозрачным и невесомым фарфоровым чашкам. Мейсенский фарфор не спутаешь ни с чем. Тонкий золотой рисунок по краю. Изящно, ненавязчиво. Ничего лишнего. Марк был прав, когда сказал, что перегруженность деталями не делает вещь лучше.
Друг Марка мне очень понравился. И его жена тоже. И не скажешь, что это семья арабского шейха. Марк и Касим вспоминали студенческие годы. Я даже представить не могла, что они так чудили. Много шутили и смеялись. Вечер удался на славу.
Гости ушли заполночь. Мне тоже было пора домой. Собралась вызвать такси.
- Посиди еще немного, - попросил Марк. – Тебе до дома на такси ехать минут пятнадцать. Успеешь. Может, по бокалу вина? За успех нашей авантюры.
- Не возражаю, - домой мне не хотелось.
Я убрала со стола, Марк принес фужеры и бутылку белого. Мы сидели в высоких плетеных креслах, пили вино и смотрели на ночной город, который раскинулся у наших ног. Золотые огни переливались и вспыхивали звездами, как бриллианты на серьге с сапфиром. Получится ли у Марка то, что он задумал? Очень на это надеюсь.
- Ника, - Полонский отставил бокал. – Все хотел спросить тебя…
Я уже знала о чем. Наверняка хочет узнать, что я собиралась сказать ему, когда он снимал с меня чулок. Что я могу ответить? Только то, что сошла с ума.
Поднялась и подошла к парапету.
- После того, как ты упала, и мы были в моем кабинете… - продолжил Марк.
- Не знаю, - перебила его я. – Не спрашивай. Я веду себя глупо.
- Не глупее меня, - он забрал у меня бокал, поставил его на столик.
Повернул к себе, обнял. Очень бережно. Я положила руки ему на плечи. Нам не надо было ничего говорить, мы понимали друг друга без слов. Конечно, он отлично знает, что я хотела тогда ему сказать.
Он коснулся пальцами моего подбородка. Я подняла лицо.
Марк смотрел мне в глаза, и я не могла отвести взгляда. Глаза у него вовсе не наглые.