Развернула пакет и обомлела. Натуральный шелк. Дольче Габбана. Пижама дивной красоты. И стоит, надо думать, как чугунный мост. Поддалась искушению и надела это чудо. Как же мне идут брендовые вещи! Не все надо шить самой. Некоторые можно и купить. Если, конечно, есть лишние деньги.
Повертелась перед зеркалом, поправила волосы. Хороша я, как ни крути!
Вышла на кухню. Марк оценивающе посмотрел на меня:
- Ну вот, другое дело.
- Я тебе за нее деньги тоже отдам.
- Да, обязательно, - кивнул он. – В тройном размере.
- А я нет. Прекрати, пожалуйста. Считай, это мои извинения за то, что выиграл тебя в карты. Ты же их давно от меня ждешь.
- Ладно, извинения приняты, - мне не хотелось расставаться с такой роскошью, хотя следовало бы.
Полонский заварил чай и протянул мне чашку.
- Итак, еще раз слушай внимательно.
Мы обговорили все до мелочей. Хотя обговаривать было нечего. Я подаю серьгу, Полонский велит мне вернуть ее на место. Но все должно выглядеть естественно. И главное, чтобы Егор ее хорошо рассмотрел.
- Но ему в лицо серьгой тыкать не надо, - усмехнулся Марк.
- Да поняла я все, - заверила его.
Видимо, Полонский хочет продать драгоценность Кривошееву за бешеные деньги и так привлекает его интерес.
- Если все получится, тебя ждет премия, - заверил меня босс. – И очень хорошая. Кстати, не думала сменить квартиру? Тут же твоя коллекция одежды не поместится.
- У меня сейчас нет такой возможности, - напомнила ему. – Я буду новую мастерскую искать. Мне же еще и шить надо. А кому из соседей понравится, если весь вечер за стеной строчит швейная машина?
- Тогда давай твои платья пока разместим у нас. Есть несколько пустых помещений. И можешь там шить, сколько тебе вздумается, хоть до утра.
- А сколько это будет стоить?
- Договоримся. Три шкуры с тебя драть не буду, обещаю. Я не Кривошеева.
Странно, но я стала доверять Марку. Ему, похоже, и правда, надо только насолить Егору. А я всего лишь инструмент. Так почему не воспользоваться выгодным предложением?
Лапает меня? Так это у большинства мужчин на уровне инстинкта. В принципе Полонский очень даже ничего. Любезный такой негодяй, заботливый.
- Все еще думаешь, что я с тебя потребую? Ничего, честное слово.
Он отщипнул от винограда несколько ягод и протянул мне:
- Жутко хочется покормить тебя с руки, но, боюсь, ты мне ее по локоть оттяпаешь. Уж слишком серьезная ты девушка.
- Какая есть, - я взяла виноградины и отправила их в рот.
Божественный вкус! Умеет Полонский порадовать.