Я услышала голоса и поняла, что я нахожусь в больнице после необычной ночи — возможно, новогодняя? Мозг билась о память, но тело казалось замороженным. Слух был единственной связью с внешним миром, из-за чего каждое шуршание заставляло сердце забито вздрагивать.
А еще мне понравилось, что Рей сразу спросил, что бы я хотела тут переделать или добавить.
— Тебе же нужен комфорт и уют. Не стесняйся, говори. Все сделаем, как захочешь, моя принцесса, — обнял он меня.
Я, конечно, немного помялась, но потом ощутила его заботу и уже более смело принялась высказывать свои идеи.
А когда упомянула о планировании нескольких детских про запас, то тут моего сурового и серьезного мужа пробило окончательно. Его глаза загорелись таким восторженным огнем."
"Он пару минут смотрел на меня, потом сгреб в охапку и потащил в спальню.
Ожидание в итоге у нас было совсем не скучным.
А кровать не выдержала полевых испытаний, как и стол в кабинете. Рей оптимистично заявил, что обновит всю мебель. Только нужно сначала провести для остальных предметов интерьера похожие испытания на прочность.
Я довольно мурлыкнула, соглашаясь. Отказать ему? Даже в голову теперь никогда не придет. Ну как можно ответить “нет” мужчине, когда он на тебя так смотрит? Тем более, что такая проверка мне очень даже понравилась и я уже прикидывала мысленно, где мы будем следующую проводить.
А потом прилетел Солтан. Один.
— Ларка задержали на дополнительных проверках. Потребовали бортовой журнал и все записи под отчет, — хмуро ответил он на мой вопросительный взгляд.
— Ничего, мы этого ждали, и я уже говорил Ларду подготовится к тотальному контролю, — задумчиво ответил Рей, взглянув почему-то на меня.
— Да, там все в норме будет, — поморщился Солт. — У меня другие новости.
— Лий? — полувопросительно сказал Рей. — Я знаю уже, — кивнул он.
36. ТРЕВОЖНОЕ СЧАСТЬЕ
Я перевожу взгляд с одного мужчины на второго. Требовательно заглядываю им в глаза.
— Я тоже хочу знать.
— Там ничего того, чего бы мы не ожидали от него, принцесса, — морщится Рей. — Все было вполне предсказуемо. Поливает грязью меня и послал официальную жалобу на мои действия на станции. Я сильно его разозлил, что и понятно. Пошумели мы тогда хорошо, — хмыкнул он, озорно блеснув глазами.
По его виду было понятно, что он совершенно ни о чем не жалеет. Солт тоже сдержанно улыбнулся.
— Раз ты знаешь, то все нормально, — кивнул он.
— А про меня что говорят? — спросила я.
Весь полет мне строго запрещали просмотр новостей. Ограждали от негативных эмоций, чтобы не вызывать новых срывов.
— Тоже все ожидаемо, — медленно говорит Солтан. — Сбежавшая преступница на пару со своим сообщником разносят станцию и ускользают из рук правосудия.
