Я услышала голоса и поняла, что я нахожусь в больнице после необычной ночи — возможно, новогодняя? Мозг билась о память, но тело казалось замороженным. Слух был единственной связью с внешним миром, из-за чего каждое шуршание заставляло сердце забито вздрагивать.
И я не возмутилась. Да даже мысли такой не возникло! Послушно прижалась ближе, не отрывая своих глаз от его теплой ореховой глубины. То, что происходит что-то странное, никак не всколыхнулось в моем сознании. Оно безоговорочно подпало под обаяние этого стайна.
— Я могу подарить вам одного мамута. Вы определенно им очень понравились. Они редко к кому так доверительно идут, — вдруг предложил он, мягко поглаживая мою поясницу.
— Но я не знаю, как за ним ухаживать и чем его кормить, — расстроенно ответила я. Заиметь такого пушистика очень хотелось.
— О, я думаю, с этим проблем не будет, — Рейтан негромко рассмеялся хриплым низким смехом.
— Хорошо. Тогда я бы хотела. Ммм… то есть спасибо за подарок.
Он опять улыбнулся, подхватил переноску с детенышами, скользнул взглядом по сторонам и непринужденно взял меня за руку, потянув в сторону технических коридоров.
— Нам лучше спуститься служебным лифтом. Так будет быстрее, — спокойно объяснил он.
И я доверчиво пошла. Критическое мышление временно ушло в отпуск.
Дорогу до лифта помню смутно. Меня качало и приходилось искать опору в твердой руке мужчины, что шел рядом. Он не торопился, терпеливо поддерживал меня и увлекал все дальше в переплетения коридоров и переходов.
А вот в лифте меня накрыло уже серьезнее.
Помню, как Рейтан склонился ко мне. Требовательно заглянул в глаза, словно в душу посмотрел.
— Что ты чувствуешь, Теона Ларин? Скажи.
На меня словно цунами обрушилось. Вокруг забурлило и даже заискрило. Под кожей начали взрываться вспышки удовольствия. И только горящие глаза напротив не давали забыться в этом урагане чувственного наслаждения.
— Что ты чувствуешь? — он провел своими пальцами по моей щеке.
— Мне… хорошо-о-о, — почти простонала я.
Он прикрыл глаза, точно к чему-то прислушиваясь. Лицо напряглось. Он словно боролся с собой.
А мне вдруг захотелось разгладить эту жесткую складку на его лбу и ямочку на подбородке потрогать.
Я приподнялась на цыпочках и похожим жестом провела по его щеке. До ямочки дойти не успела. Мою руку перехватили мужские пальцы. Рейтан задышал тяжелее, но глаза так и не раскрыл. Притянул мое запястье к своим губам и жадно припал к тонкой коже горячими губами. Меня выгнуло к нему дугой.
Показалось, это сломило в нем последний барьер.
