Я услышала голоса и поняла, что я нахожусь в больнице после необычной ночи — возможно, новогодняя? Мозг билась о память, но тело казалось замороженным. Слух был единственной связью с внешним миром, из-за чего каждое шуршание заставляло сердце забито вздрагивать.
Иней. Так его белый мех искрился, что сразу эти ассоциации вылезали.
— Придется его оставить, — скрипнув зубами, ответил Рей. — Они привязываются один раз на всю жизнь.
— И твои тоже? — в ужасе распахнула я глаза, представив, что буду делать с этой бандой.
Мой вчерашний любовник рассмеялся и притянул меня к себе на колени.
— Нет. Они малыши еще. Им рано привязку делать, — он скинул хвост с моей шеи и осторожно стянул зверька вниз, ко мне на колени. Тот стал вялым и не сопротивлялся. — Шшш… он скоро должен заснуть, но ты его далеко не убирай.
— Тогда почему они все на меня лезли, — шепотом уточнила я, мысленно выдохнув.
— Они проснулись и инстинктивно начали искать себе источник, — стайн неторопливо спустил с моих плеч свою рубашку, отвел волосы со спины и принялся покрывать ее легкими поцелуями.
У меня дыхание сбилось, но я продолжила расспросы.
— Какой источник?
— Мамутам не нужна привычная пища. Они питаются энергией. На планете они бы быстро нашли природный источник, а в космосе… ммм… В космосе они бросились… к тебе, — он прикусил кожу и жарко задышал мне в основание шеи.
Провокатор! Я же так… я же так снова обо всем забуду…И ведь ничего возразить ему не могу. Поздно, Женечка, трепыхаться. Все у вас уже было, и, похоже, это далеко не конец, решил стайн. Я опять погружаюсь в сладкую патоку чувственных удовольствий.
— А ммм… почему тогда мамут капитана ко мне прибился? Он его плохо кормил?
Рейтан странно закашлялся.
— Нет, он его не кормил. Совсем. Он в спячке был. У нас их кормят… обычно женщины. А ты такая вкусная, ммм… — его руки раздвинули полы рубашки и накрыли грудь. — …Такая соблазнительная… — он ущипнул один сосок и властно повернул к себе мое лицо. — Что и он не устоял, — прошептал уже в мой рот, жадно прихватывая нижнюю губу.
— Рей, подожди! Остановись, прошу, — практически простонала, под его набирающими смелость ласками.
Он нехотя оторвался. В его потемневших глазах бушевала буря.
— Прости, мне сложно сдерживаться сейчас с тобой. Держу тебя в руках и сам не верю, что это возможно. Я чертов счастливчик! — он усмехнулся и медленно прикрыл веки. Тяжело задышал с присвистом. — Я бы тебя не выпускал из своей каюты еще две недели. Весь контроль в бездну улетел, как только тебя увидел, почувствовал, — от его хриплого шепота у меня все волоски встали дыбом и кипятком между ног плеснуло.
— Рей, ты же про меня ничего не знаешь, — тихо прошептала я.
