Николь с пробудившимся даром некромантии попадает в академию тёмных магов. Проблемная ученица, скрывающая демонический характер под ангельской внешностью, должна научиться управлять силой смерти. Но адепты готовы дать ей суровый урок, а кое-кто питает совсем иные планы.
— Я видел, как на Николь напали и кинулся на помощь.
— Когда вы успели сговориться?! — возмущённо прищурился ректор. — Это же… ты всего сутки тут, а уже всё перевернула к верху дном.
— Не моя вина, — отозвалась, пожимая плечами. — У вас, магистр Кан, с дисциплиной серьёзные проблемы. А если бы Каян не успел? Представляете, какие серьёзные последствия выброса моей магии могли быть? А если бы кто-то умер? А если бы я пострадала?
О. да… магистр, я примерно представляю, что Адриан вам наговорил. И он не имеет привычки болтать попусту. Его слова всегда правдивы, а угрозы реальны.
Мы вошли в кабинет ректора, но обсуждать уже практически нечего.
— С зачинщиками драки я разберусь сам по всей строгости, — серьёзно произнёс магистр, усаживаясь в кресло. — Но Николь, — и сурово посмотрел на меня. — Могу я попросить тебя воздержаться от правосудия и обо всех… гм… проблемах сообщать мне?
— Жаловаться? — равнодушно поинтересовалась в ответ. Каян рядом хмыкнул.
— Не жаловаться, — произнёс ректор. — Сообщать. Ты ученица академии и должна, как и другие, соблюдать правила, а не бороться с нарушителями своими методами. Сообщать мне обо всех инцидентах — нормально.
— Хорошо, магистр Кан, — кивнула я. — Я буду делать, как вы велите. Что с моей силой? Что не так? Разве я не должна была после выброса отключиться, как Риден? Почему у меня чувство, словно я всё соображала и в то же время нет?
Ректор переглянулся с куратором и устало потёр пальцами переносицу.
— Каян… свободен. Собери свои тетради и отнеси их мисс Камелье в комнату. Дополнительный материал ей не помешает.
Каян кивнул и, не взглянув на меня, покинул кабинет. Я осталась одна с двумя озадаченными мужчинами.
— Сейчас, когда твоя сила полностью раскрылась, придётся постоянно её контролировать и сдерживать, — произнёс ректор, смерив меня тяжёлым взглядом. — Сможешь на личном примере понять, почему у некромантов такой дурной нрав.
— Пока я не чувствую особых перемен, — произнесла спокойно, прислушиваясь к себе. — Но всё может измениться верно?
— Верно, — подтвердил куратор. — Самое сложное контролировать силу во сне. Из-за этого некроманты не высыпаются, их мучает боль и кошмары, отсюда вечно дурное настроение и раздражительность. Эмоции приходится сдерживать, но постоянно их контролировать невозможно. Амулет, что у тебя на шее, должен помогать, но как видишь, при сильных эмоциональных всплесках он бессилен.
Выдохнула, пытаясь уложить информации в голове.
