Лера беспокойно помешивала сахар в кружке, чувствуя гнетущую атмосферу неизбежного разговора о встрече с родителями. Когда мужчина наконец устремился на вопрос "Глеб, ты слишком торопишься", Лера выдавила из себя усталое молчание. Однако этот момент лишь подчеркивал глубину сложностей в их отношениях и давление внешнего мира....
Но Лера, я немного оскорблён. Ты не отвечала на мои звонки, на смс. Это не прилично, — недовольно качает головой. Он сейчас серьёзно? А вот так похищать человека среди бела дня это значит прилично?
— Глеб, ты обещал рассказать, что происходит, — напоминаю.
— Ах да, верно, — спохватывается, но бьюсь об заклад, это наиграно, — Мы с тобой начинаем новую жизнь.
— Что?
— Мы уедем из города. Купим квартиру или лучше дом, и будем вместе жить, как и планировали, — так, он явно сошёл с ума.
— Глеб, это невозможно! Я не могу уехать.
Ох, лучше бы я этого не говорила. Лицо обжигает хлесткая пощёчина и я дергаюсь.
— Лерочка, милая, прости, я не хотел! – настрой Глеба меняется за секунду. Он помогает мне подняться. В глазах читается сожаление.
— Прошу, не провоцируй меня. Ты моя, слышишь? Не его! – глаза сверкают. Так, что—то мне совсем это не нравится.
— Даша тоже будет с нами. Скоро её привезут, не волнуйся. И мы сразу уедем.
— Глеб….Я ничего не понимаю! Зачем?? Почему? И…я даже не знаю, с чего начать расспросы! У меня сейчас крыша поедет просто! Что ты вообще творишь? – вопросов действительно много. Глеб. Он что, сошёл с ума?
— Значит, хочешь получить ответы, — протягивает мужчина, — Что ж, у нас есть время. Думаю, теперь мы можем поговорить откровенно. Всё равно от меня ты никуда не денешься. А начинать отношения со лжи не самая хорошая идея, правда? – улыбается, — Мы уже попробовали это, и не вышло.
Глеб отходит, и начинает мерить комнату шагами.
— Начать я думаю, стоит с самого начала. А именно, с моего рождения. Когда—то моя мать влюбилась в своего босса. У них закрутился роман. Вот только проблема нарисовалась. Босс—то женат был. И разводиться не собирался. А уж тем более в его планы не входил я. Вот только, мать умерла при родах. И этому козлу пришлось взять на себя ответственность. Точнее, сделать вид.
Мне безумно жалко Глеба.
— Бабушка моя пообещала ему растрезвонить на каждом углу обо всём, если он не устроит мне нормальную жизнь. Естественно, этот урод испугался. Огласки не хотел. Вот он и решил, отдать меня, своему близкому другу на тот момент. Жена этого друга не могла иметь детей. С усыновлением не хотели связываться. А тут я. Младенец.
