Через пятнадцать минут пришел кардиохирург и распорядился, чтобы находящуюся в коме девочку отвезли в операционную. Пока санитары выполняли распоряжение, Максин вышла к родителям пациентки, чтобы успокоить их.
— Необыкновенная женщина, правда? — с восхищением сказал Чарлз, стоявшей рядом с ним в коридоре, Тельме.
Максин носилась по клинике как торнадо, успевая решать множество проблем. Тельма согласилась с Чарлзом. Ей нравилось, что он был высокого мнения о Максин.
— Как дела у Элоизы? — спросила Тельма, когда Максин наконец подошла к ним.
— Организм все еще борется. Будем надеяться на лучшее.
Максин говорила осторожно, в душе моля Бога о том, чтобы девочка осталась жива.
Прошло четыре часа. Элоиза, пациентка Максин, все еще находилась в операционной. Тельма уже уехала домой, а Чарлз, к удивлению Максин, оставался в клинике.
Операция закончилась только в пять часов утра. Хирург вошел в ординаторскую с победной улыбкой.
— Я всегда говорил, что бывают чудеса, которые мы, простые смертные, не в силах объяснить, — сказал он, отвечая на немой вопрос в глазах Максин и Чарлза. — Девочка искромсала себя самым чудовищным образом. Она находилась на волосок от смерти. После операции, конечно, еще могут возникнуть осложнения, но, думаю, Элоиза будет жить, а это главное.
Максин взвизгнула от радости и в избытке чувств бросилась на шею Чарлза. Он с улыбкой обнял ее. Чарлз безмерно устал, но не жалел, что остался в клинике. Как врач, он с интересом наблюдал за действиями Максин и ее коллег.
Она поспешила утешить родителей Элоизы. В седьмом часу утра они с Чарлзом наконец покинули здание клиники. Максин пообещала навестить пациентку во второй половине дня. За Элоизой нужно было внимательно наблюдать, однако самое страшное осталось позади. Операция на сердце закончилась успешно, потеря крови тоже была восстановлена. Родители девочки вздохнули с облегчением. Максин проявляла сдержанный оптимизм, но интуиция подсказывала ей, что все будет хорошо. Они вырвали Элоизу из рук смерти.
— Не могу выразить, какое сильное впечатление произвела на меня ваша работа, — признался Чарлз.
Они сидели в такси. Он обнимал ее за плечи, а Максин доверчиво прижималась к нему. Как и Чарлз, она чувствовала себя разбитой от усталости, однако возбуждение после тяжелой ночи не прошло. Сейчас ей не удастся уснуть, а после полудня нужно снова ехать в клинику. Однако она привыкла к такому напряженному ритму жизни.
— Спасибо, — с улыбкой сказала Максин.