Он был уверен, что Арабелла своим обаянием сумеет покорить любого человека, даже Дафну, и не придал большого значения предостережениям бывшей жены. — Я заеду за детьми завтра в половине девятого утра.
— Хорошо, к этому времени они будут готовы, — обещала Максин. — Надеюсь, все обойдется.
У Чарлза не было семьи, поэтому он не любил Рождество. На праздники он уезжал в Вермонт, где у него имелся свой дом. Проводив детей, Максин на следующий день отправилась к нему. Сидя за рулем машины, она всю дорогу думала о предстоящей встрече с Чарлзом и немного нервничала. Им предстояло провести своего рода медовый месяц, и это смущало Максин, ведь они встречались всего лишь шесть недель. Однако она не могла откладывать близость на неопределенный срок, хотя к интимным отношениям относилась очень серьезно.
Блейк заехал за детьми, как и обещал, утром. Максин не стала спускаться, чтобы увидеться с ним, а передала ему через детей привет и наилучшие пожелания. Она не хотела вмешиваться в его отношения с Арабеллой. Сэм цеплялся за мать, не желая расставаться, и Максин сказала ему, что он сможет звонить ей в любое время дня и ночи, а потом попросила старших детей присматривать за ним и не оставлять его ночью одного. Дафна выглядела расстроенной. Максин заранее предупредила ее о том, что отец приехал вместе с Арабеллой, и это сильно огорчило девочку.
— Но он же обещал… — со слезами на глазах пробормотала она.
Этот разговор состоялся вечером накануне отъезда детей. Максин заверила дочь, что отец любит ее, несмотря ни на что, просто ему нравится, когда рядом находится красивая женщина. Они обе прекрасно понимали: какой бы хорошей ни была Арабелла, ее роман с Блейком продлится недолго. Блейк до этого не вступал в длительные отношения со своими женщинами, и вряд ли он сделает исключение для Арабеллы.
После отъезда детей дома стало необычно тихо. Максин и Зельда убрали квартиру, Зельда сменила постельное белье и ушла в театр на дневной спектакль. Оставшись одна, Максин позвонила Чарлзу в Вермонт. Он с нетерпением ждал ее. Максин тоже соскучилась по нему, но предстоящая встреча заставляла ее немного нервничать. Она ощущала себя девственницей, испытывающей страх при мысли о том, что предстоит лечь в постель с мужчиной.
Чарлз заранее извинился за то, что его «хижина в горах» лишена особого комфорта. Он знал, что, живя с Блейком, Максин привыкла к роскоши. Чарлз предупредил, что его дом в Вермонте отличается спартанской простотой.
