Автор
Чарли Тэйр, кажется, слишком идеальна для своего времени. В этой книге она несоответствует этическим нормам и часто совершает невероятные поступки. Настоящая история любви и искушения с ее характерными twist-концовками, захватывающая как в тонкий психологический анализ, так и в динамичную авантюру....
Я зябко куталась в куцый мех и подозревала, что, пока дойду до центральной лестницы, посинею от мороза.
– Мне и так неплохо, – простучала зубами.
– Люди будут смотреть, – невыразительным голосом отозвался он.
Никто из нас не был готов отвечать на вопросы, которые, без сомнения, возникнут у досужей публики. Хотелось держаться на расстоянии вытянутой руки, обычного для разорвавшей помолвку пары, но пришлось уцепиться за рукав Алекса и изобразить светскую улыбку на обмороженной ледяным ветром физиономии. До звонка мы успели поздороваться с половиной отцовских знакомых, узнали сплетни о людях, которых никогда не видели, и, выдохнув от облегчения, отправились в ложу.
Свет погас. В зале смолкли голоса, а из оркестровой ямы полилась сильная вибрирующая мелодия. Над зрительным залом завертелись световые вихри, в воздухе мерцали необычные узоры. Магические огни раскрашивали прически и лица людей разноцветными тенями. С высоты балкона было особенно заметно, что на музыкальное колдовство яркими вспышками отвечали замаскированные под украшения защитные амулеты.
Ярко-алый, как в клубе театралов Ос-Арэта, занавес стремительно раскрылся, привлекая внимание публики к озаренной огнями сцене. Появились актеры, и начался музыкальный спектакль с танцами и распевными ариями. Действо шло на азрийском языке, который считали языком поэтов, но уверена, почти весь зал не понимал, о чем шла речь, и думал, будто любуется историей любви, а в ней-то убивали!
Я смотрела на сцену и ловила себя на странной мысли, что страшно разочарована.
– Уверена, что уже завтра представление назовут лучшим в новом году, – проговорила я и обернулась к Алексу.
Оказалось, что он не следил за действием на сцене и не пытался прислушаться к душераздирающим ариям (особенно они драли, когда ведущая актриса брала высокие ноты), а, потирая пальцем нижнюю губу, пристально следил за мной через расцвеченную магией темноту.
– Что?"
"– Ты красивая, Чарли.
Услышать от Александра Чейса в одном предложении комплимент и ласковое прозвище оказалось не волнительно, как я когда-то думала, а тревожно. Волосы на затылке от страха, конечно, не зашевелились, но в душе вспыхнуло дурное предчувствие надвигающейся катастрофы.
– С каких пор? – достаточно резко спросила я.
