Автор
Чарли Тэйр, кажется, слишком идеальна для своего времени. В этой книге она несоответствует этическим нормам и часто совершает невероятные поступки. Настоящая история любви и искушения с ее характерными twist-концовками, захватывающая как в тонкий психологический анализ, так и в динамичную авантюру....
– Мы отменим прогулку и будем заниматься диалектом все каникулы, – предложил он, как-то ловко перебив шантаж весьма соблазнительным предложением. – У тебя много планов на каникулы, Чарли Тэйр?
– Никаких, – без колебаний ответила я, мысленно отправив письмо отцу и избавив себя от праздничной недели в родовом поместье Чейсов. Даже почувствовала облегчение, хотя еще ничего не сделала. – К слову, профессор Канахен советовал ближе общаться с носителями языка. Сказал, что это исправит мой провинциальный акцент.
– У тебя очаровательный акцент, – хмыкнул Ноэль.
– И я так думаю! Но увы, профессор с нами не солидарен.
– Значит, все к лучшему, – с улыбкой заметил Коэн и вдруг начал быстро дописывать мое эссе мелким, но твердым почерком.
Некоторое время я смотрела, как перо скользит по бумаге. На лицо парня падали темные волосы, и в свете люстры на два десятка магических огней мерцали русые пряди. В ушном своде по-прежнему блестел золотой шарик.
– Парни с факультета высшей магии просили передать, что искренне извинились и я их простила, – отвлекла я Ноэля от работы.
– А ты их простила? – бросил он взгляд искоса.
– Конечно! Я же потратила их деньги на сирот!
– Почему ты выбрала благотворительность?
– Никогда не была щедрой за чужой счет. Неудержимо захотелось попробовать. – Я дернула плечом. – Так что, Ноэль, выходит, ты умеешь держать людей в страхе?
– Разве я виноват, что некоторые очень пугливы? – усмехнулся он.
– Тогда почему ты позволил Алексу себя избить? – кивнула я, намекая на разбитую бровь и синяк на скуле, заметный с близкого расстояния.
– Не догадываешься?
Он перевел на меня серьезный взгляд. Возникла долгая и тяжелая пауза. Смотреть ему в глаза было неловко, и я опустила голову, принялась изучать собственные руки, спрятанные под крышкой стола. Ничего нового не обнаружила: тот же сдержанный маникюр с короткими аккуратными ногтями, серебристая нить, неуместно светящаяся сквозь рукав домашнего платья.
– Мне очень, очень жаль, что я втравила тебя в эту дурацкую историю! – быстро проговорила я.
– Ты что сейчас делаешь? – тихо спросил он, когда проникновенная речь закончилось.
– А? – очень по-умному уточнила я, резко подняв голову.
Он выглядел по-настоящему озадаченным.
– Не пойму, Чарли, почему ты извиняешься?"
"– Но ведь у тебя неприятности из-за меня, – тоже ровным счетом ничего не понимая, напомнила я.
