Автор
Чарли Тэйр, кажется, слишком идеальна для своего времени. В этой книге она несоответствует этическим нормам и часто совершает невероятные поступки. Настоящая история любви и искушения с ее характерными twist-концовками, захватывающая как в тонкий психологический анализ, так и в динамичную авантюру....
Никогда не была адептом хороших манер и здороваться с человеком, едва не огревшим меня заклятием посреди людного холла, считала ниже своего достоинства.
– Ты чего-то хотела? – Он закрыл дверь на ключ и спокойным, естественным жестом взял меня за руку.
Если бы сейчас со мной попытались вести диалог, то услышали бы исключительно глубокомысленное мычание, безусловно, свидетельствующее о моем высоком интеллекте. Все-таки изображать стервозную королеву очень удобно! Можно просто молчать и строить презрительный вид.
"– Ну… – Рэдмин замялась. Видимо, она тоже предпочитала держаться с Ноэлем за руку, а не вести неприятные беседы. – Мне нужно к швее в мастерскую. Если вы едете в город, то давайте вместе.
– Нет, – без долгих объяснений отказался Ноэль. – Попроси Эйнара.
Повисла смущенная пауза. Настолько резко меня не отшивал даже Алекс, а уж он умел быть редкостной скотиной.
– Пожалуй, так и сделаю. – Рэдмин подвинулась, уступая нам дорогу, и вдруг добавила на шай-эрском языке, словно бы до этого момента я вообще ничегошеньки не понимала из их разговора: – Твой жених, Шарлотта, сегодня тоже тренируется.
– Знаю, – сдержанно отозвалась я.
Вечером реальность, о которой пафосно говорил почти бывший жених, все-таки меня нагнала и ударила по голове. Мама прислала приглашение на новогодний прием Ирэны Чейс, перевязанное серебристой ленточкой. К карточке на бархатистой бумаге она приложила записку, в которой с присущей ей категоричностью написала, что нежеланием появиться на приеме я поставила родителей в неловкое положение и люди поймут нашу семью неправильно, если меня не будет на большом празднике в доме будущих родственников.
– Люди нас как раз очень правильно поймут, – вздохнула я и задала родительнице резонный вопрос: – «Почему нельзя сказать, что я отправилась на праздники в Эл-Бланс?»
В ожидании ответа – а в том, что он обязательно придет, сомнений не возникало – повертела записку в руках. Когда я писала в раздражении, как сейчас, то строчки прыгали, а литеры получались пузатые и несуразные, но мама не позволяла себе подобного каллиграфического греха.
Я не ошиблась: вскоре шкатулка засветилась. В грозовом настроении мама никогда не ограничивалась одним выговором, обязательно плевала напоследок парой гадостей или каким-нибудь резким указанием.
«Платье от швеи отправлено в поместье Чейсов. С Новым годом, дорогая дочь».
