Потом уже появились огромная чашка с мятным чаем и яблоко, нарезанное аккуратными дольками.
– А к чаю – полноценный обед, – удивленно резюмировала Зои. – Ты, похоже, сильно проголодалась.
– Похоже на то, – вырвался у меня испуганный смешок.
Ни разу не слышала, чтобы домовики промахнулись со столиком и передали чужой обед, тем более собранный ровно по моим кулинарным предпочтениям.
– Не помню, чтобы в меню был тыквенный суп, – протянула наблюдательная Зои, но комментария не дождалась и усомнилась в моей, так сказать, заполняемости: – Ты все съешь?
Я нашла взглядом Ноэля, сидящего через столик. Что-то прихлебывая из термоса, он внимательно следил за мной, словно ожидая реакции на решение по собственному разумению накормить девушку до сытой икоты. Никто и никогда не задумывался, что я ела (само собой, кроме меня самой). Мама вообще считала, что женщина обязана испытывать легкий голод, придающий загадочный блеск глазам, и всегда жила по этому принципу. Впервые кто-то озаботился, не рухну ли я обморок, закусив кусочком яблочка вместо куриной ножки.
– Съем! – Я вытащила из деревянного ящичка, стоящего на краю стола, столовые приборы. – Ты права, я голодная.
На середине второго блюда желудок попросил пощады. При всем желании, если человек привык есть три салатных листика, то кусок отбивной, поданный к травке, наверняка покажется лишним. Инстинктивно я вновь покосилась на Ноэля, словно спрашивая разрешения оставить в тарелке еду, но он благополучно разговаривал с приятелем и не догадывался, что в десяти шагах от него кое-кто пытается не скончаться от переедания.
– Ты слышала? Вербена рассказывала, что по дороге к родителям в дилижансе познакомились с парнем из Норсента, – проследив за моим взглядом, неожиданно поделилась Зои, которая была в курсе абсолютно всех сплетен пансиона. – Завтра идет на свидание…
Вечером Вербена ворвалась в мою комнату и с порога заявила:
– Завтра мы с Зои идем на тройное свидание!
С арифметикой у меня всегда было, прямо сказать, не очень хорошо, но я даже на слух заметила некоторую математическую несогласованность. Вынужденно оторвалась от поиска заковыристого слова в треклятом словаре по северному диалекту и посмотрела на брюнетистую шаманку. Из-за ее плеча скромно выглядывала Зои. Благопристойная улыбка, способная украсить любую монашку, намекала, что подружка чувствует себя чуточку виноватой.
– А кто третий? – заранее понимая, что услышу в ответ, спросила я.
– Ты! – уверенно заявила Вербена.
– Совершенно точно нет! – покачала я головой. – Если я не сдам сочинение по диалекту, то Канахен опять устроит мне веселую жизнь.
– А мы как раз встречаемся с северянами, – заявила она.