Автор
Какой смысл в идеалах, если они принадлежат другим? В академии все знают меня как (Не)идеальную девочку — всегда улыбающуюся, безупречно выглядящую и бесконечно общительную. Но сегодня моя голова кипит от внутреннего противоборства: ведь именно из-за таких вот идеалов я и чувствую такую нехватку. Головокружение взрывается в моей черепной коробке, будто землетрясение проникает прямо во мне....
Я бы на хрен сдох, случись с тобой что!
— Но всё же хорошо, Тём. — выдыхаю с улыбкой, а саму трясёт.
— Да, блядь, хорошо! Но могло и по-другому быть!
Опять набрасывается на губы, проталкивает язык в ротовую полость, словно атакуя. Сжимает руками ягодицы, с силой вдавливая эрегированный член в живот. Отрывается от губ и тут же вгрызается, иначе это не назовёшь, в шею. Всасывает и лижет. Кусает и царапает. Скребу ногтями его затылок и закусываю губы, боясь издать лишний звук. Северов склоняется ниже и втягивает в рот сосок через ткань его же футболки.
Пофигу.
Отдаюсь его грубым ласкам, забив на окружающий мир. Есть только я, он и этот момент.
Привычный узел в животе. Влага и пульсация между бёдер. Нестерпимое сексуальное желание под кожей.
Его рука целенаправленно врывается мне между ног. Вцепляюсь в неё пальцами, оставляя красные полумесяцы на его запястье.
— Тём, не здесь. — пищу, задыхаясь.
Расплывающимся взглядом замечаю, как он сканирует пространство вокруг.
— Здесь часто ездят или ходят? — выбивает, глядя в глаза. В голове такой туман, что даже понять не пытаюсь, для чего он это спрашивает. Молча качаю головой. — Камеры есть? Охрана? — бомбит, не давая время на передышку. Опять отрицание.
— Отлично!
Быстро перебирает ногами, на которых всё ещё паркуются мои босые ступни, и прижимает меня к забору, полностью скрывая нас в его тени от и без того тусклого света пары фонарей.
— Не могу, блядь, больше, малыш. Только не кричи. Не отталкивай.
Ни черта не понимаю, но всё же киваю. Оставшиеся в мозгу слова разлетаются вдребезги, когда Северов снова и снова атакует мои губы, сдавливает ягодицы, сжимает грудь, пробираясь под футболку, прокручивает и оттягивает соски.
И пусть до боли, но это не та боль, от которой хочется кричать и плакать. Сладкая. Желанная.
Без предисловий раздвигает свои ноги вместе с моими и накрывает ладонью промежность.
Страха нет.
Подаюсь навстречу и стону, до крови закусывая слизистую.
— Мокрая… Такая мокрая… Горячая… В тебя хочу… Сука, терпеть не могу… — выбивает, снова прорываясь языком в рот.
Отвечаю без промедления. Горю. Сгораю. Отдаюсь.
Мой. А я его.
Даже если он захочет отыметь меня прямо здесь, остановить я не смогу. Слов нет. Мысли в кучу. Тело в огне. Сердце стучит для него.
Рука между бёдер становится настойчивее.
Позволяю.
Его пальцы до рези натягивают лосины, которые безжалостно давят на клитор и на половые губы.
