Автор
Какой смысл в идеалах, если они принадлежат другим? В академии все знают меня как (Не)идеальную девочку — всегда улыбающуюся, безупречно выглядящую и бесконечно общительную. Но сегодня моя голова кипит от внутреннего противоборства: ведь именно из-за таких вот идеалов я и чувствую такую нехватку. Головокружение взрывается в моей черепной коробке, будто землетрясение проникает прямо во мне....
Одна не даст, другая раздвинет. Где надо будет, надавлю, пробью броню. А сейчас, сука, святой. Только нимб на металл сдал, когда с баблом паршиво было.
""Коснись меня там…""
Коснулся. Мало. Слишком мало. Не хватает. Хочу на вкус её попробовать. Вылизать. Выпить. До дна, сука. Хочу не только пальцы в неё загонять. Вставить по самые яйца. Но вот здесь-то и начинается полный пиздец.
Она слишком узкая и тугая. С трудом второй палец протолкнул. Если раньше и были сомнения в том, что она целка, то больше нет. Понятия не имею, как член засовывать буду.
Похеру. Выдержу. Скрипя зубами, пробурюсь через всё. Ради неё. Ради нас. Чтоб были эти ""мы"". Справлюсь, не слабак.
— Я тебя, маленькая, сильно-сильно. — опять хриплю. Прочищаю горло. Сглатываю. — Очень, Насть. — добавляю, когда отрывает от плеча голову, опять ведь после поцелуя прячется и смотрит в глаза. Тысяча вольт и разрыв.
— И я тебя, Тёмочка. — пищит, но громче грома внутри отдаётся это её обращение.
Почти двадцать лет прошло, а, сука, цепляет.
"— Не называй так. — выдавливаю, опуская ладонь ей на щёку. Большим пальцем поглаживаю скулу. Точь-в-точь, как маньячина, глотаю переработанный ей кислород, прижимаясь к губам, но не целую. Только касаюсь. Хоть и с трудом, но дышу. — Поехали отсюда? — быстро сменяю тему, пока не размозжило.
Настя кивает головой и следом заливается краской.
— Не могу. Я… Там… — опускает глаза вниз. — Куда в таком виде?
— Ко мне поедем. — рублю уверенно. Представляю, какие мысли лезут ей в голову.
— Не боюсь. — уверенно кивает и топит лёгкую улыбку с мозговъебательными ямочками.
Блядь, они меня точно доконают.
— Тогда едем?
— Едем.
— Уверена?
— Сколько можно об этом спрашивать? — возмущается, дуя распухшие от диких поцелуев губы. — Уверена, Артём. После всего, что было… К тому же ты обещал. — прячет красную мордаху за волосами, а я впервые с того момента, как вышел с её работы, улыбаюсь.
— Обещал — значит, сдержу. Веришь?
Хватаю ладонями её лицо и тяну вверх, пока не сцепляемся взглядами.
— Верю, Тём. Но мне надо будет вернуться домой до рассвета.
— С предками проблемы?
— Не спрашивай. — отворачивается.
Опять беру в плен.
— Что случилось, малыш? — молчит упорно и долго. — Поделись со мной, прошу.
— Не хочу говорить об этом. Тебе не нравится, когда я тебя о прошлом спрашиваю.
