Автор
Какой смысл в идеалах, если они принадлежат другим? В академии все знают меня как (Не)идеальную девочку — всегда улыбающуюся, безупречно выглядящую и бесконечно общительную. Но сегодня моя голова кипит от внутреннего противоборства: ведь именно из-за таких вот идеалов я и чувствую такую нехватку. Головокружение взрывается в моей черепной коробке, будто землетрясение проникает прямо во мне....
С космической скоростью подлетаю к машине, не обращая внимания на жалящие капли дождя, и уже хватаюсь за ручку, когда меня дёргает назад. Сталкиваюсь с налитыми кровью глазами Кира, и по спине пробегает озноб. Что-то в его взгляде пугает меня, заставляя цепенеть. Я замираю не в состоянии не тоичто вырваться, даже пискнуть.
— Значит, перед ним ноги раздвигаешь, а я только после свадьбы? Когда уже поздно будет? Только развод и половина моего имущества? Как же я раньше не замечал, какая ты брехливая шлюха? — шипит, словно змея в серпентарии.
Его пальцы больно впиваются в плечи, оставляя синяки. Я дёргаюсь, но он лишь сильнее вжимает меня в металлический корпус Панамеры.
— Отпусти меня, Кир… — закончить не успеваю, потому что он набрасывается на мои губы.
Проталкивает в рот язык и начинает шарить им. Его руки хватают бёдра, стискивают ягодицы, рёбра и грудь, оставляя отметины.
А я стою, не в силах шелохнуться.
Бывший жених глубже заталкивает язык, и я начинаю давиться и кашлять, а он до крови прокусывает мне нижнюю губу. Металлический привкус отрезвляет моё застывшее сознание, и я, собрав последние силы, упираюсь ладонями ему в грудь, использовав машину как опору, отталкиваю.
Он делает всего пару шагов назад, но этого достаточно, чтобы я успела запрыгнуть на пассажирское сидение и щёлкнуть замком. Быстро перебираюсь на место водителя и завожу мотор.
Может я и неплохой дрифтер, но к погоням не готова.
Проезжаю пару километров и, клацнув поворотником, скатываюсь на обочину.
Пока я сбегала, дождь усилился, а вот адреналин пошёл на убыль. Меня начинает колотить. Всё тело трясётся, руки дрожат, слёзы бесконечным потоком скатываются по щекам. И я начинаю ладонями лупить по рулю и орать, пока не срываю голос. Спустя время руки сами падают вниз, а голова опускается на кожаную оплётку.
Не знаю сколько проходит времени, счёт ему я давно потеряла.
