Автор
В дружном доме Львовича два сердца: один трепещет о любви, другой — об интересах. Дима не знает, встретит ли он сильного врага или близкого друга на ужине родителей. Этот роман рассказывает о секретных связях и неожиданных предательствах между двумя семьями, проникая в тайны домашнего очарования и чужих интересов....
— Теперь, Алена, давай заново и очень откровенно. Что знаешь про Ярослава Разина?
— Да с чего ты вообще взял, что я что-то о нем знаю?! Я работаю в его клубе. Все!
— Вы любовники. Вас видели вместе.
— Нас с вами, Дмитрий, тоже видели вместе, но мы же не любовники, — напомнила едко. Он вздернул бровь и выразительно посмотрел на смятую постель. — Я этого не хотела.
— Да ну! — саркастично воскликнул. — Прямо чести лишил тебя!
— Я тебя просила забирать меня?! — огрызнулась зло. — Внимания твоего просила?!
— Но и не сопротивлялась особо, — парировал с презрением.
— То есть мое «нет» было бы весомее, если бы я получила по морде, порвалась бы вся внизу, отбивалась и кусалась? Плакала и орала, пока не получила бы еще раз. Да? Так? — Дима молчал. — Ты больше и сильнее. Ты все равно получил бы желаемое, а я просто хочу вернуться домой к дочери. Все!
Он опустил голову — неужели удалось пристыдить? Нет, это телефон вибрировал.
— Привет, милая, — сказал той, что звонила, а смотрел на меня.
— Жена? — уточнила на всякий случай. Это можно считать козырем: не отвалит, сдам благоверной со всеми потрохами!
— Невеста, — отозвался с удивительным спокойствием. — Дочка от Разина?
— Не твоего ума дела! — поднялась и пошла к выходу.
— Я не отпускал, — схватил за руку и к себе притянул.
— Я правда ничего не знаю. Я Разину никто. Оставь меня, слышишь! Езжай к невесте, а то поругает.
— Тебя забыл спросить, — за горло схватил и сжал. Не больно, но испугаться успела. — Даже не думай играть со мной. Проиграешь, девочка.
— Мне ничего не нужно: ни от тебя, ни от Ярослава. Я хочу просто уйти домой, — и приблизила к нему лицу, — и не видеть вас, Дмитрий, больше ни-ког-да!
Его ноздри хищно раздулись, а чувственные губы, наоборот, сжались в тонкую линию. Дима надавил мне на плечи, чтобы встала на колени.
— А зачем тогда возбуждаешь? — ладонь мою к вздыбленному паху прижал.
— Я расплатилась с тобой. Больше даже не…
— Значит, все-таки шлюха? — его глаза зажглись недобро.
— Я не это имела в виду…
— Телом платишь, — Дима меня не слышал. — Я запомню. Поехали.
— Куда? — нахмурилась, пытаясь оттолкнуть его.
— Домой отвезу. И жди моего звонка. Ты свидетелем по делу Разина проходишь. Не забывай об этом, дикарка.
Я фыркнула.
