Автор
В дружном доме Львовича два сердца: один трепещет о любви, другой — об интересах. Дима не знает, встретит ли он сильного врага или близкого друга на ужине родителей. Этот роман рассказывает о секретных связях и неожиданных предательствах между двумя семьями, проникая в тайны домашнего очарования и чужих интересов....
Я не могла и не хотела отрицать, что любила Диму. И его любовь чувствовала. Возможно, я дура, но верила, что с Ирой не стал бы спать по собственной воле.
Вероятно, я полная идиотка, которую истинно сильные женщины сочли бы жалкой тряпкой, потому что верила мужчине и даже готова принять после произошедшего. Да, готова. Потому что без него плохо, а с ним хорошо. Только ключевое здесь, что я чувствовала его любовь. Но все это в прошедшем времени. Больше нет ничего. Так мне казалось, да.
— Ань, второй зал свободен? — я приехала на работу, нужно разобраться со счетами, но на цифры не было настроения.
— Да, только там Шурик новый стиль осваивает.
— Мне подходит.
Я переоделась и вошла в студию. Даже улыбнулась. В последнее время это было неимоверно сложно, но я старалась. Для всех у меня была идеальная жизнь. Та, которую я сама выбрала.
— Ален, мне нужна партнерша. Срочно! — Шурик взял в оборот тут же. — Смотри, что придумал!
Он закружил меня в стремительно чувственном вихре: пикантная смесь аргентинского танго и страстной сальсы.
— Это не ты придумал, — шутливо попеняла, — Это из Латинской Америки!
— Диджеи миксуют, чем я хуже! — он резко наклонил меня и чувственно провел по ноге. Наш Шурик был фактурным мужчиной со жгучей внешностью испанского мачо. Точнее, как мы рисовали себе этих самых мачо. Но по факту очень мягкий и отзывчивый. Глубоко и счастливо женатый мужчина. Поэтому я даже мысли не допускала, что у него ко мне больше, чем профессиональный интерес.
— Не помешал? — по залу прокатилось холодно нейтральное. Жаркие латинские мотивы тут же льдом покрылись.
Я моментально оказалась в вертикальном положении. На Небесного взглянула прямо, не робко, но и без вызова. Нам сложно было друг с другом. Теперь да. А может, только мне? Дима был вежлив и подчеркнуто нейтрален. Он снова Электроник.
— Нет, — Шурик бросил на меня быстрый взгляд и подал руку Небесному, — мы репетировали.
Он знал, что это отец моих детей. Да, именно так. Для всех Дима — папа Кати и Кирилла. А как думать иначе, если она звала его именно так?! А Кирюша теперь официально Кирилл Дмитриевич Небесный.
— Ну я пошел, — Шурик тактично оставил нас. Напряжение чувствовал, но исходило оно исключительно от меня.
— Ты за Катей? — поинтересовалась, открывая бутылку с водой. Занять руки пыталась, чтобы не дрожали.
