— У моих парней много арбалетов, я сомневаюсь, что даже ты, Цестус Портис, сможешь увернуться от полутора десятков болтов. Но даже если и так, твоим людям конец.
— То, что тебя посчитают трусом свои же? Побоялся сразиться один на один. Как на это посмотрят твои бойцы? Захотят ли они идти за таким трусом? Да и учитывая все, что нас связывало, разве не захочешь ли ты самолично выпустить мне кишки?
— Вот, значит, как, — Два ножа понимающе покивал головой. — Решил надавить так. Что же, уважаю. Ты, Цестус, так и остался хитрым сукиным сыном. Что насчет остальной стражи?
Вообще их спокойный разговор напоминал общение двух старых друзей, увидевшихся после долгой разлуки. Если бы не та жажда крови, что звучала в каждом слове, в это можно было даже поверить.
Сержант кивнул. — Мое последнее желание в случае, если я погибну, никоим образом не выдвигать Улдису претензий по этому поводу! Ну как? — он развернулся к бандиту. — Теперь кишка не тонка?
— Теперь нет. — ощерился бандит, скользящим шагом двигаясь вперед.
Первый же удар бандита смазался в воздухе от дикой скорости. Было очевидно, что Два ножа умело владеет усилением, и с каждым ударом становилось понятно, что на очень хорошем уровне.
Сделать один удар под усилением сможет даже новичок, а вот проводить цельные связки, успевая реагировать, может далеко не каждый.
И сержант с главарем бандитов были как раз из таких бойцов.
Их дуэль проходила в грохоте и искрах, выбиваемых их оружием из щитов и мечей друг друга. Не будь на них рун укрепления, их оружие давно бы превратилось в груду металлолома.
Алексу, который немного прошел по пути воина, становилась очевидна та пропасть в мастерстве между ним и Цестусом. Более того, становился откровенно смешон тот внезапный визит кондотьера наемников. Ландскнехт просто ничего не смог бы противопоставить отточенной и смертоносной технике сержанта.
Самое же поражающее было то, что Два ножа ничуть не уступал своему противнику. Все притихли, боясь даже пискнуть от той мощи, которую они наблюдали. Бойцы изредка разрывали клинч и отпрыгивали друг от друга, чтобы перевести дух и восстановить внутреннюю энергию.
Все происходило в полном молчании. Все, что они хотели сказать, было уже сказано ранее.
Особенно впечатляющи были удары с максимальным усилением. В такие моменты меч почти исчезал, чтобы вонзиться в щит противника. И как мог видеть Алекс, в это время использование сильного укрепления было обязательным.
