Рядом с телом, весь покрытый кровью жертвы, валялся топор палача! Он узнал в нем один из экспонатов коллекции старинного оружия, украшавшей надкаминное пространство, и, не соображая, что и зачем он делает, мистер Перси наклонился и поднял топор как раз в тот момент, когда Морстед и остальные перепуганные слуги ворвались в помещение. По крайней мере, именно так описал происшедшее мой незадачливый клиент.
– Боже правый! – только и воскликнул в ответ Холмс.
После этого довольно долго и я, и адвокат сидели в молчании, не сводя глаз с моего друга. Он закинул голову на самый верх спинки своего кресла, закрыв глаза, и только тонкая спираль табачного дыма, вившаяся из зажатой во рту глиняной трубки, указывала, что за бесстрастной маской с орлиным профилем продолжается активная работа мысли. Прошло еще немного времени, и он внезапным движением поднялся на ноги.
– Глоток свежего эшдаунского воздуха вам никак не повредит, Уотсон, – сказал он, заметно оживившись. – Мистер Винсент, мы с моим другом полностью в вашем распоряжении.
Уже перевалило далеко за полдень, когда мы сошли с поезда на полустанке Форест-Роу. Мистер Винсент телеграммой заказал нам номера в «Лесничем» – старинной каменной гостинице, которая, по всей видимости, была единственной достопримечательностью небольшого поселка. Воздух здесь и впрямь был буквально пропитан ароматом лесов, которыми поросли окружавшие нас со всех сторон округлые и пологие суссекские холмы. Осматривая этот приветливый, радующий глаз пейзаж, я не мог избавиться от мысли, что трагедия в Фоулкс-Рэте только приобретает еще более мрачные черты от того, что разыгралась она в столь мирном, пасторально безмятежном краю. Очевидно было, что достопочтенный юрист полностью разделяет мои ощущения, а вот Шерлок Холмс, всецело поглощенный своими мыслями, не принял никакого участия в общем разговоре, отпустив лишь пару замечаний, что начальник станции несчастлив в браке и недавно перевесил в другое место свое зеркало для бритья.
Наняв в гостинице пролетку, мы отправились в путь, чтобы преодолеть три мили, отделявшие деревушку от особняка, и по мере того, как дорога петляла среди леса, покрывавшего Пиппинфорд-Хилл, нам то и дело открывались фрагменты мрачноватого, заросшего вереском хребта, за которым до самого горизонта тянулись необъятные эшдаунские торфяные болота.
Стоило нам преодолеть вершину холма, как меня совершенно заворожил восхитительный вид торфяников, волнами уходивших все дальше и дальше к смутной голубизне едва заметных с такого расстояния суссекских низин. Но в этот момент мистер Винсент коснулся моей руки и жестом указал вперед.
– Фоулкс-Рэт, – пояснил он.