Это был выкованный целиком из стали топор с широким в форме полумесяца лезвием и узким соединением между ним и короткой рукояткой.
– Оружие, несомненно, имеет весьма древнее происхождение, – заметил Холмс, изучая острие сквозь свое увеличительное стекло. – Да, а в какое именно место был нанесен им удар?
– Череп сквайра Аддлтона был расколот им сверху донизу, как гнилое яблоко, – ответил Лестрейд. – Можно считать чудом, что он оставался в сознании, пусть и столь короткое время. Но это чудо обернулось против мистера Верзитона, – удовлетворенно добавил он.
– Насколько я понял, сквайр успел назвать его имя?
– Он едва слышно прохрипел что-то вроде «Верзитом», то есть произнес имя настолько правильно, насколько это было в силах умирающего человека.
– С этим трудно спорить… Но, простите, кто это? Нет, мэм, не подходите ни на шаг ближе, умоляю вас. На камин в данный момент женщине лучше не смотреть.
В комнату буквально ворвалась худенькая изящная девушка, облаченная в траурные одежды. Ее темные глаза лихорадочно блестели на фоне бледного лица, а руки она заломила перед собой в невыразимом отчаянии.
– Спасите его! – вскричала она жалобно. – Он ни в чем не виновен. Могу поклясться чем угодно! О, мистер Шерлок Холмс, спасите моего мужа!
Ее мольба тронула сердца всех нас, и даже, как мне показалось, Лестрейда.
– Я сделаю для этого все, что в моих силах, мэм, – мягко сказал Холмс. – Но сначала я попрошу вас рассказать о своем муже.
– Уверяю вас, что он – добрейший из людей.
– Охотно верю. Но мне нужно, чтобы вы описали его. К примеру, на ваш взгляд, он выше ростом, чем был сквайр Аддлтон?
Миссис Верзитон бросила на Холмса удивленный взгляд.
– Боже мой, конечно же, нет! – воскликнула она. – Рост сквайра значительно превышал шесть футов.
– Так. А теперь, мистер Винсент, не могли бы вы в точности сообщить, когда именно сквайр впервые начал продавать отдельные части своих владений?
– Первая такая сделка была совершена еще два года назад, со времени второй прошло около шести месяцев, – с готовностью, но торопливо ответил юрист. – А сейчас, мистер Холмс, если мое присутствие здесь больше не требуется, я бы проводил миссис Верзитон обратно в гостиную.
Мой друг лишь поклонился в ответ.
– Нет никакой необходимости дольше задерживать миссис Верзитон в таком месте, – сказал он. – А мне хотелось бы переговорить с дворецким.
Пока мы ждали, Холмс подошел к открытому окну и, заложив руки за спину и уперев подбородок себе в грудь, стал всматриваться в простиравшуюся позади дома равнину. Вернувшийся за письменный стол Лестрейд покусывал кончик своей ручки и с любопытством наблюдал за Холмсом.
– А, вот и вы, Морстед! – приветствовал старика Холмс, когда дворецкий вошел в зал.