– Я хочу поговорить с вами, мистер Холмс, – властно произнесла дама.
Мой друг вздернул брови.
– Возможно, вам бы лучше пойти вперед, Уотсон, и зажечь газ, – мягко сказал он.
За те годы, что я был знаком с Шерлоком Холмсом, я повидал немало прекрасных женщин, переступавших наш порог. Но я не помню ни одной, чья красота превосходила бы красоту той дамы, которая, шурша юбками, в ту ночь вошла в нашу скромную гостиную.
Она отбросила вуаль, и газовая лампа осветила бледное лицо и прекрасные голубые глаза, опушенные длинными ресницами; глаза эти встретились с непреклонным и суровым взглядом Холмса…
– Я не ожидал столь позднего визита, леди Довертон, – строго сказал Холмс.
– Я думала, вы всеведущи, мистер Холмс, – сказала она с легкой насмешкой в голосе. – Но, похоже, вы ничего не понимаете в женщинах.
– Могу я напомнить о вашем хвастовстве? Утрата рубина «Аббас» – большое несчастье, и я с тревогой ожидаю ответа: сможете ли вы выполнить свое обещание? Признайте, сэр, что вы потерпели неудачу.
– Напротив, я добился успеха.
Наша гостья встала, глаза ее сверкнули.
– Это дурная шутка, мистер Холмс! – надменно воскликнула она.
Я уже писал как-то раз, что, несмотря на свое глубокое недоверие к противоположному полу, для моего друга было естественным рыцарское отношение к женщине. Но в тот момент, когда Холмс стоял лицом к лицу с леди Довертон, я впервые увидел, как черты его зловеще затвердели в присутствии женщины.
– Время несколько позднее для утомительного притворства, мадам, – сказал он. – Я посетил Нонпарель-клуб и предпринял некоторые усилия для того, чтобы объяснить вашему брату и способ, которым он может вернуть рубин «Аббас», и ту роль, которую вы…
– …которую вы, утверждаю я, сыграли в этом деле. И мне бы хотелось, чтобы вы не разрушали мои иллюзии и позволили верить, что роль эту вы сыграли весьма неохотно.
Мгновение-другое прекрасное надменное создание молча смотрело на Холмса, стоящего в круге света… а потом с хриплым стоном леди вдруг упала на колени и ее руки вцепились в пиджак Холмса. Холмс мгновенно наклонился и поднял женщину.
– Становитесь на колени перед вашим мужем, леди Довертон, а не передо мной, – мягко сказал он. – Вам и в самом деле многое следовало бы объяснить ему.
– Тихо, тихо, я все знаю. От меня никто не услышит ни слова.
– Вы имеете в виду, что ничего не расскажете моему мужу? – задохнулась она.
– Не вижу смысла в этом. Джолиффа утром освободят, разумеется, и дело о краже рубина «Аббас» закроют.
– Господь вознаградит вас за вашу доброту, – порывисто прошептала леди Довертон. – Я сделаю все, чтобы стать хорошей женой.