Автор
Случаи из практики Шерлока Холмса и доктора Уотсона вызывают интерес к необычным делам. Загадки, связанные с расследованиями, о которых упоминал Артур Конан Дойл, ждут внимания. Новые приключения раскрывают тайны, которые не успел поведать сам автор.
А вот, кстати, и неплохая иллюстрация к моим словам, – и Холмс указал кончиком трости на шоколадного цвета омнибус, который со скрежетом тормозов и веселым позвякиванием лошадиной сбруи остановился на противоположной стороне улицы. – Это один из французских омнибусов. Посмотрите на возницу, Уотсон. Он весь – комок нервов и эмоций в своей перепалке с тем младшим офицером флота, получившим длительный отпуск после службы на одной из военно-морских береговых баз. Здесь как раз хорошо видна разница между острой чувственностью и практичностью. Французский соус против английской подливки. Понятно же, что два столь противоположных персонажа не могут совершить сходных по почерку преступлений.
– Хорошо, согласен, – уступил я. – Но объясните хотя бы, с чего вы взяли, что мужчина в клетчатом плаще – флотский офицер в длительном отпуске?
– Ну же, Уотсон! Вы не могли не разглядеть у него на рукаве нашивку за участие в крымской кампании, а это значит, что он уже слишком стар для службы в действующих войсках. Но в то же время на нем относительно новые флотские башмаки – признак того, что его призвали из запаса. В его манерах чувствуется некоторая привычка командовать, что поднимает его над рядовым матросом, но его лицо ничуть не более загорело и обветрилось, чем у того же возницы омнибуса. Отсюда и следует, что он из младшего офицерского состава, приписанного к какой-нибудь береговой базе или тренировочному лагерю.
– А длительный отпуск?
– На нем гражданская одежда, но со службы его не уволили, поскольку, заметьте, трубку он набивает табаком из флотского пайка. В обычных табачных лавках такого не купишь. Да, но вот мы и перед нашим домом 221б, и, хотелось бы надеяться, вовремя, чтобы еще застать посетителя, нанесшего нам визит, пока мы прогуливались.
Я с недоумением посмотрел на нашу наглухо закрытую дверь.
– В самом деле, Холмс, – воскликнул я возмущенно, – иногда вы заходите в своих предположениях слишком далеко!
– Крайне редко, Уотсон! Дело в том, что колеса общественных экипажей в это время года обычно заново красят. Если вы обратите внимание на край тротуара, то заметите длинную зеленую полосу, оставленную там, где кеб колесом задел бордюрный камень. Час назад, когда мы уходили, ее еще не было. Кебмену пришлось ждать достаточно долго, потому что он успел дважды выбить табак из своей трубки. Нам остается только надеяться, что пассажир решил все-таки дождаться нашего возвращения и отпустил экипаж.
