Впрочем, сейчас он еще сильнее обожает зонт, чем весь последний год.
Шерлок Холмс, сидевший расслабленно, вытянув ноги и сложив вместе кончики пальцев, слегка шевельнулся.
– Последний год? – требовательно спросил он. – Но вы же сказали, что прошло уже два с половиной года с тех пор, как мистер Кэбплеже купил этот зонт. Должен ли я понять это так, что его… его обожание зонта началось лишь год назад?
– Вы должны понимать это именно так.
– В таком случае это наводит на размышления. Это наводит на серьезные размышления! – Мой друг задумался. – Но из-за чего? Мы… да-да, Уотсон? В чем дело? Вы, кажется, проявляете нетерпение.
Я не слишком часто отваживался высказывать свои собственные предположения без просьбы Шерлока Холмса, но тут я просто не в состоянии был утерпеть.
– Холмс, – воскликнул я, – в самом ли деле проблема так сложна? Имеется зонт, у него есть изогнутая ручка, и не исключено, что она довольно толстая. А в пустой ручке или, может быть, в какой-то другой части зонтика было бы совсем нетрудно спрятать бриллианты или какие-то иные ценности.
Наша гостья едва удостоила меня взглядом.
– Неужели вы воображаете, что я настолько глупа, что явилась бы к вам, мистер Холмс, будь ответ столь очевиден?
– Вы уверены, что подобное объяснение не подходит? – быстро спросил Холмс.
– Совершенно уверена. У меня достаточно острый ум, мистер Холмс, – заявила леди, чей профиль, надо заметить, тоже был более чем острым. – Позвольте проиллюстрировать. Много лет я руководила салоном красоты мадам Дюбарри на Бонд-стрит. Почему, как вы думаете, я решилась принять такое нелепое имя, как Кэбплеже, которое вызывает приступ веселья у любого дурака?
– И почему же, мадам?
– Клиенты – или возможные клиенты, – конечно, таращат глаза, слыша подобное, но… они не забудут такую фамилию!
– Да-да, припоминаю, я как-то видел вывеску… Но вы говорили о зонте?
– Около восьми месяцев назад как-то ночью, когда муж крепко спал, я потихоньку вошла в его спальню, взяла зонтик из-под его кровати и снесла его вниз, к мастеру.
– Да, это был один неотесанный малый с фабрики зонтов, которого я специально для этого вызвала к нам, в Хайгейт, на виллу «Счастье». Этот тип разобрал и снова собрал зонтик так искусно, что моему мужу и в голову не пришло, что кто-то исследовал его игрушку. Внутри ничего не было, нет и не может быть. Это просто драный зонт, и все.
– Тем не менее, мадам, он может придавать такое большое значение зонту просто потому, что считает его чем-то вроде счастливого амулета.
– Напротив, мистер Холмс, мой муж ненавидит его! Я не раз слышала от Джеймса: «Миссис Кэбплеже, этот зонтик меня убьет… но я не должен оставлять его!»
– Хм-м… И он никогда ничего не объяснял?
– Нет.