Я осмелюсь заявить, что мистер Кэбплеже исчез, что его нет в доме.
– Но он просто не мог исчезнуть из дома! – закричал Лестрейд.
– Могу я спросить: почему?
– Да потому, что я расставил вокруг полицейских на тот случай, если он вздумает улизнуть. Каждое окно, каждая дверь под наблюдением! Да ни одно существо крупнее крысы не может проскочить незамеченным!
– И тем не менее, Лестрейд, я должен повторить свое небольшое предсказание. Если вы обыщете дом, я думаю, вы обнаружите, что мистер Кэбплеже исчез, как мыльный пузырь.
Задержавшись лишь для того, чтобы поднести к губам полицейский свисток, Лестрейд ринулся к дому. Альф Петерс, молочник, использовал эту возможность, чтобы хлестнуть лошадь и погнать громыхающий фургон подальше от ненормального лунатика. Даже мистер Мортимер Браун, несмотря на почтенную осанистость и болезненно-красный цвет лица, побежал вприпрыжку по дороге, придерживая шляпу и не обратив внимания на то, что мой друг попытался спросить его о чем-то.
– Спокойствие, Уотсон, – энергично произнес Холмс. – Нет-нет, я не шутил. И вы поймете, что все это дело крайне простое, если поймете одну важную вещь.
– Истинную причину, по которой мистер Кэбплеже так лелеял свой зонтик, – ответил Шерлок Холмс.
Небо постепенно наливалось холодным зимним светом, и два освещенных лампами окна над входной дверью побледнели в лучах восходящего солнца. В доме продолжался обыск, причем участвовало в нем куда больше полицейских, чем это было необходимо.
Прошел почти час, в течение которого Холмс так и не сдвинулся с места, и Лестрейд наконец вылетел из дома. Лицо сыщика искажал ужас – и я уверен, то же чувство отразилось и на моем лице.
– Это правда, мистер Холмс! Его шляпа, пальто и его зонтик лежат сразу за входной дверью! Но…
– Но я могу поклясться, что злодей не может прятаться в доме, и все мои люди клянутся, что из дома он не выходил!
– А кто сейчас в доме?
– Только его жена. Прошлым вечером, после того как я разговаривал с ним, он дал всем слугам выходной. Он почти выгнал их из дома, так говорит его жена, и ни словом не предупредил их заранее. Слугам это не слишком понравилось, некоторые заявляли, что им и пойти-то некуда, но он им не оставил выбора.
– Жена! – сказал он. – Кстати, почему это, несмотря на весь шум и суматоху, мы до сих пор не видим и не слышим миссис Кэбплеже? Возможно, вчера вечером ей подсыпали снотворного? Тогда она должна чувствовать непреодолимую сонливость и, наверное, проснулась совсем недавно?
Лестрейд отступил на шаг, как если бы перед его глазами внезапно появился чародей.
– Мистер Холмс, почему вы так решили?
– Потому что ничего другого просто не может быть.
– Что ж, это чистая правда. Леди имеет привычку перед сном выпивать чашку горячего мясного бульона.