День только начинается, а я уже чувствую себя почти под завязку. И даже если сегодня у меня рабочий день и солнце приветственно выцветает за окном, несмотря на это, я радостно настроен. Вместе со всеми вокруг, я вхожу в атмосферу будничной загадки - магического шпионажа, где каждое слово может быть ключом к сложнейшей игре воображения и реальности....
Я же лишь сглотнула, чувствуя сухость в горле. Та была не от неловкости, а из-за жары и только из-за нее. Да, именно так и никак иначе! Жаркое летнее солнце подбиралось к зениту и раскалило воздух до предела, так что и ветер не приносил облегчения.
Платье, мокрое, грязное, пока холодило кожу, но что-то мне подсказывало: скоро липнуть к телу оно будет не только от черной жижи, пропитавшей ткань, но и от пота, вызванного зноем. Но пока меня не припекало. Но тем не менее рука горела.
Я непроизвольно взяла нывшее запястье второй ладонью.
– Что с рукой?
– Кажется, потянула, – нехотя призналась я.
– Давай посмотрю, – пробормотал он и, не дожидаясь, пока дама в моем лице подаст свою лапку для осмотра, сам взял дело (а заодно и мое запястье) в собственные руки.
Вот только едва Вирсент отодвинул ткань манжеты, как увидел повязку.
– Я буквально на днях уже повредила связки, – пришлось пояснить на удивленный мужской взгляд.
Маг нахмурился сильнее и, осторожно ощупывая повреждения, заключил:
– Насколько могу судить, перелома или вывиха нет.
Я на это лишь мысленно усмехнулась. С такой частотой посещения лекарей мне пора бы вводить в лексикон ритуальное восклицание: «Моя рука!» Впрочем, эти мысли я оставила при себе, озвучив совсем иные:
– Если спасать девушку в беде, то по полной?
– Девушка в беде и бедовая – слегка разные вещи, – хмыкнул некромант и, услышав мое возмущенное сопение, невозмутимо продолжил: – Но в одном ты права: я привык доводить дела до конца.
– С благодарностью? – не удержалась я от ироничного вопроса.
– Тихо, – шикнул Вирсент и, противореча своим словам о том, что с целительскими чарами он не в ладах, наложил на запястье фиксирующее заклинание, чтоб не повредила руку еще сильнее.
Правда, потом выяснилось, что оно для обездвиживания мелких зомби… но пока я была не в курсе. А вот один некромант, наоборот, жаждал узнать побольше нового и обратил все свое внимание уже к ловушке.
Чернокнижное плетение, даже не сработав, не схлопнулось. Магическая тень, съежившаяся до размеров ведра, пульсировала на мостовой. Будто в агонии, ее края непрестанно менялись: то сглаживались, то вытягивались, будто щупальца.
