Автор
В зале суда, где воздух напоминал густую грязную воду, колонист Колтон Эрриксон признался в взятке. Его приговор был суров и немедленно вступил в силу. Однако его слова не были поводом для душевной боли — лишь холодный расчет судьи и тяжелый бит стула, словно топор над шеей невиновного, который подпрыгнул под ударами....
Похоже, «Некровные узы» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Зелёные глаза смотрели внимательно и, казалось, читали все мои мысли.
— Боишься, что обижу?
— Боюсь, что тебе со мной станет скучно.
Алекс ничего не ответил. Вместо этого, его губы обхватили мои, втянув в себя. Мы целовались вечность, но это отличалось от жадной страсти, с которой поглощали друг друга в бассейне. Этот поцелуй был медленный и глубокий, словно наши рты вели друг с другом беседу. Его губы спустились к моей шее, в то время как руки не переставали мять грудь, которая уже отчаянно болела.
— У тебя лучшая грудь из тех, что я видел.
Из уст Алекса это не звучало, как комплимент - это была констатация факта, и, пожалуй, именно тогда я поняла, что этот мужчина никогда не станет утруждать себя лестью или ложью.
Спустя минуту, Алекс отстранился и медленно поднялся с дивана. Его ладони легли на мои колени, подтянули их вверх и развели в стороны. Лицо обожгла очередная волна жара. Прошлой ночью он видел меня на расстоянии нескольких футов и в полумраке, сейчас же стоял совсем близко в идеально освещённой комнате.
— Ты всегда не оставляешь волос?
Борясь со смущением и желанием сомкнуть колени, я еле слышно прошелестела:
— Обычно небольшую полоску.
— Мне нравится так, - в ту же секунду тяжёлая ладонь коснулась моего раскрытого входа. Ничто не подготовило меня к остроте этого ощущения, и с губ сорвался протяжный стон.
— Такая отзывчивая, — раздался удовлетворённый голос Алекса надо мной.
Два пальца осторожно скользнули в меня, и в тишине гостиной раздался влажный хлюпающий звук. От стыда из-за подобной реакции своего тела, я зажмурилась.
— Зря смущаешься, Тина, — глаза Алекса переместились на моё пунцовое лицо. — Мне льстит твоё возбуждение.
Он вышел из меня и стал неспешно ласкать клитор, распределяя по нему мою собственную влагу. От интенсивности такого прикосновения голова сама запрокинулась назад, спина прогнулась. Каждое его умелое движение нагнетало желание большего.
— У меня почти ничего не болит... Мы можем...
Алекс отрицательно покачал головой.
— Не сегодня."
"Я не успела сообразить, что происходит, как тёмная голова оказалась между моих ног, и я ощутила горячее влажное давление языка. Оно было подобно удару тока. Тысячи иголок пронзили каждый нерв в теле, заставив вскрикнуть и вонзиться ногтями в диван.
— Иисус...
Хриплый голос вибрацией потряс мои внутренности:
— Алекс, Тина. Никаких других имён.
