Жанр
В коридорах скромного здания жилищной службы бабушке Маше и ее сыну предстояло решить проблему постоянных замечаний соседей по квартире: шумная музыка до утра и постоянно открытая сигнализация. А я вам говорю: тут он! - восклицает мужичок, протягивая пальцы в воздухе как кинжалами, но не в сторону стола — на небольшой пристройчик соседа. Квартира начинает казаться чем-то смертельным и загадочным, где каждый шум и свет кажется подстроенным враждебно....
– Меня одну смущает слово ""дотянем"" в качестве описания к полету? – Негромко поинтересовалась Син, мои слова, естественно, услышавшая.
Все-таки суккуба, равно как и эльфийка, слухом обладала куда более тонким, чем человеческий. Потому-то иногда в городе обеим девушкам приходилось нелегко.
Да и на стрельбище они работали даже из короткостволов исключительно в наушниках с активным шумоподавлением.
Над высказыванием демоницы посмеялись все, кто был рядом. Она, в отличие от меня, возмущенный свой голос никак ""приглушить"" не пожелала.
– На посадку! – Негромко потребовал Олегыч, как-то в общем веселье участия не принимавший, и, видимо, получивший какой-то сигнал от экипажа самолета.
С учетом оборудования, большую часть которого мы потащили за собой в салон, запускали нас партиями. Первыми до гостеприимно распахнутого люка добрались люди Сереги, которые под руководством хрупкой на вид, но широкой душой и грудью ""Жанны"" размещали груз, который мы передавали им в рампу. Едва с этим ответственным делом было покончено, как в салоне стали ""исчезать"" остальные.
Ну что сказать про салон? Обычная воздушная маршрутка на девятнадцать мест. Три ряда сидений – два с права, один слева, разделенные узким проходом. Сидения матерчатые. Примерно такие же у нас на междугородних автобусах ставят. Причем не самых лучших. Только тут ремни посерьезнее. Потолок... Стоять можно, но в полный рост не выпрямишься. Зато есть туалет. Вряд ли просторный, но все-таки радует.
Сразу за Олегычем с мягким шлепком захлопнулась дверь, осекая шум двигателей доставивших нас машин. Хотя тут же вновь стало шумно – ""ожили"" двигатели, разгоняя винты до мутных кругов.
Двигатели резко взвыли, и самолет, споро разбежавшись, чуть ои не свечой ушел в небо. По крайней мере, уши заложило моментально и некоторое время стало трудно дышать.
– Да, такого в ""Аэрофлоте"" не встретишь! – Крикнул я погромче, оценив маневрирование пилота... И слегка от такой штуки офигев.
Во-первых, потому что сам себя не очень слышал, а, во-вторых, предполагал, что и старику пришлось не легче. И никакой открытый рот не спасал при столь резком наборе высоты.
– Пилот – ас! – Для убедительности сидевший рядом со мной представитель конторы поднял вверх большой палец правой руки.
