Я еще раз обвела глазами портреты всех знакомых Вальдеров и… замерла с остекленевшим взглядом. Чуть поодаль от лорда Теора висел почему-то пропущенный мной до этого портрет стройной молодой женщины с русыми волосами до пояса.
Едва я увидела его, как заледенела с головы до пят. Меня охватила дрожь, я не могла сдвинуться с места.
Кенна заметила, что со мной творится неладное. Проследила за моим взглядом и хмыкнула:
— Да, на это я тоже не могу смотреть. Мы все хотели бы снять эту картину… Но не можем. Порядок есть порядок… лучше бы иногда его не было.
— Кто… кто это?
У меня пересохло в горле. Пришлось дважды сглотнуть, чтобы задать вопрос. Я уже знала, какой ответ услышу. Но должна была убедиться.
— Проклятая Дайна Вальдер, — выплюнула Кенна. — Ведьма Кей Ла Мо. Мать этой дряни Рианны. Правда ведь жутко выглядит?"
"Я медленно кивнула. Чтобы Кенна нашла себе объяснение моему странному поведению. И для меня это действительно было жутко. Жутко видеть на огромной картине в этом замке, в этом мире то самое лицо, которое столько раз с любовью разглядывала на поляроидных снимках в наших семейных фотоальбомах. Лицо моей матери.
ГЛАВА 24
Кенна продолжала верещать, уводя меня дальше сквозь портретную галерею. Машинально шла за ней. Глаза застилало темной пеленой. Звуки доносились неразборчиво и приглушенно, как сквозь толщу воды. В висках бешено стучала кровь.
Мама. Как такое возможно? Или это не она, просто очень похожая женщина?
Нет. Хочется поверить в совпадение, успокоить себя. Но так не бывает. Неспроста же я угодила в Веравин.
Что, мы с Рианной — сестры? Причем я старше. Означает ли это, что… на Земле мама не пропала без вести, а перенеслась в Веравин, как я? И тут вышла замуж за Вальдера, родила Рианну… Связалась с этими Кей Ла Мо и была осуждена?
Моя мама — тоже попаданка?
Что я знаю о ней? Об ее исчезновении?
Почти ничего. Папа мало говорил о ней. Было заметно, как тяжело ему вспоминать. О ней самой он еще рассказывал… Моменты, полные нежности и умиления. Как они вдвоем заботились обо мне, водили меня в зоопарк…
Но об ее исчезновении он говорить не мог. Мгновенно замыкался в себе. Все, что я знала: однажды мама вышла в магазин за продуктами и не вернулась. Милиция не нашла никаких следов. Никто не видел ее, никто ничего не мог сказать.
Она так же, как я, вдруг обнаружила себя в Веравине? Но не в чужом теле — судя по портрету. Как сложилась ее судьба здесь? Как она оказалась среди Кей Ла Мо? Или это был пустой навет, и мама не имела никакого отношения к этим сектантам-утопистам?
Мы дошли до трапезной, сели за стол. Слуги подали еду, но я, несмотря на голод, не чувствовала вкуса. В голове кружился хаотичный, гудящий рой вопросов.