Автор
В ужасе я увидела, как троллейбус открывается посреди движения, пассажиры бросаются на ноги, а водитель торопится выйти. Внезапная тишина и хаос улицы создают нелепую картину вдоль московских шпал. Здесь ждет опасное приключение для нашей необычной Золушки.
Вы должны были оказаться здесь в один и тот же момент, но из-за искажений Рианна переместилась сюда только в момент ритуала. О хейосе известно мало, но, похоже, он сам выбирает, в какой временной отрезок открыть врата.
На миг она задумалась. Потом понуро кивнула.
— Ты прав… Она… Верда сказала, что проводила эксперименты на заброшенном заводе. Именно там я находилась в своем городе, когда меня выбросило в Веравин. И оттуда же она сама попала в хейос.
Он вздрогнул. Не в первый раз она назвала его на «ты». Но в разгаре битвы она волновалась и не отдавала себе отчета.
Он постарался ответить ровно и спокойно:
— Да, это логично. Если врата хейоса открылись в одном месте, то с высокой долей вероятности они откроются там же вновь. А точка выхода будет там, где совершается ритуал. Рианна проводила ритуал — пришла ты. Я проводил ритуал — пришла Рианна.
Она продолжила:
— Демоны проводили ритуал — пришла ма… Верда. Господи, я не могу это выносить! Как, почему? Что нужно сделать с человеком, чтобы он превратился в такое?
Элган попытался сжать ее руку.
— Прошу тебя… Не стоит.
По сердцу словно полоснули острым лезвием.
— Прости. Она была твоей матерью. А я убил ее.
Юлия покачала головой.
— Не в этом дело. Она сотворила много зла. О ней не стоит горевать. Я жалею о своем детском образе мамы. Чистом, теплом… родном. Мне нужно прийти в себя, чтобы позволить ему остаться таким же… или проститься с ним навсегда.
Горькая усмешка проскользнула на губах Элгана. Ну конечно. Он ведь не мог надеяться, что Юля забудет это.
— Да, моя девочка. Демон. Чудовище, которого боится весь Веравин. Я не призывал его в себя подобно тому, в чем обвинила тебя мачеха. Я им родился. От истинного демона, прорвавшегося из хейоса… и обычной женщины. Нас, порождений хейоса, с виду не отличить от простых младенцев. Но когда мы взрослеем, наша натура прорывается наружу. Наша алчность и разрушение… — невесело усмехнулся он.
— Она сказала… ты влюбился в меня… потому что сирены укрощали демонов.
Элган прямо встретил настороженный взгляд девушки.
— Это правда. Не про сирен и демонов — об этом я, как и ты, услышал впервые. Правда, что я влюбился в тебя. Не знаю, как насчет всех сирен и всех демонов, но ты — одна-единственная, которая и в самом деле могла бы укротить меня. Когда я тебя узнал, стал переживать чувства прежде мне чуждые, непонятые и враждебные.
