Автор
В ужасе я увидела, как троллейбус открывается посреди движения, пассажиры бросаются на ноги, а водитель торопится выйти. Внезапная тишина и хаос улицы создают нелепую картину вдоль московских шпал. Здесь ждет опасное приключение для нашей необычной Золушки.
Ты действительно сможешь это простить?
— Мы вместе убили ее. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить это себе. Но тебя не виню. Я ведь говорила об этом еще в тюрьме. Ее надо было остановить. Ты все сделал правильно. И я тоже. Теперь с этим надо как-то жить.
Он внимательно вгляделся в мои глаза.
— Значит, ты не винишь меня. Тогда почему не пришла сразу? Почему позволяла белобрысому хлыщу ухаживать за тобой?
Я не знала, что делать. Заплакать или засмеяться. Ревность. Элган ревновал к Федару, который ничего для меня не значил.
— Он ухаживал по собственному выбору. На него не действуют чары сирены.
Элган вздохнул:
— Наивная девочка. Твои чары действуют на всех мужчин. Не только на демонов. Твоя красота зачарует любого.
— Мне плевать на всех. Мне нужен один-единственный мужчина. Демон или кто он — не важно. Я не могу без него. Не могу без тебя, Элган. Не хочу жить в пустоте и одиночестве из-за своей гордости. Если ты хочешь меня, потому что я сирена, — пусть. Я хочу тебя, будь ты демон или бог.
В его глазах вспыхнули искры, затмевая отражение небесных звезд.
Он приник к моим губам нежно, совсем не так решительно и властно, как в тот раз. Но когда я ответила, поцелуй стал жадным и ненасытным. Как будто Элган вожделел наверстать все упущенные дни, что мы были рядом, но не вместе…
Кое-как мы оторвались друг от друга.
— Спой мне сейчас. Хочу слышать твой голос."
"Я вздрогнула от неожиданности. Совсем не пением хотелось заниматься рядом с любимым мужчиной, которого, наконец, обрела вопреки судьбе, вопреки себе самой. Но… как всегда, он просил — я сопротивлялась, а потом девятым валом накатило вдохновение, затопило с головой. Птица-душа рвалась наружу через мелодию и голос.
ЭПИЛОГ
Юлия
— Еще чаю, мистер Элган?
— Не откажусь, Николай Яковлевич.
Папа встал и разлил ароматный земляничный чай в четыре чашки. В очередной раз я незаметно ущипнула себя под коленкой. Не проснулась. Это все наяву. Мы сидим вчетвером на кухне нашей трешки-улучшенки: я, папа, бабушка… и Элган.
Я представила им его как канадского бизнесмена, приехавшего в наш город по делам. Сочинила, будто мы познакомились в лаундж-баре,[18] где выступал наш джаз-банд.
