Это была тонкая работа, нельзя было повредить хрусталик и нервные окончания, так что делать ее должен был только специалист.
Несколько раз, когда Лева приезжал за «товаром», Хельга довольно недвусмысленно давала ему понять, что могла бы простить ему то, что было, и вновь стать его женой. Но Лева был не такой человек.
Во-первых, все было уже «отрезано». А во-вторых, теперь — в особенности теперь! — Хельга стала неприятна Леве.
«Зачем мне она? — думал он с оттенком брезгливости. — Зачем мне эта холодная красавица, да еще и злодейка вдобавок… Нет уж, когда я окончательно разбогатею и начну заниматься приличным бизнесом, я просто женюсь вновь, на тихой и спокойной молодой женщине. Желательно выбрать немку, чтобы уж окончательно „натурализоваться“, и она родит мне детей».
Лева хотел иметь детей. Ему так и виделось, как он прогуливается по тихой немецкой улочке с двумя своими детьми. Они красиво одеты, ухожены, наверное, он ведет их в школу. По дороге они старательно рассказывают ему о своих делах, о том, какие задания они приготовили к школе, а он, Лева, дает им рассудительные отеческие наставления…
«Семья будет полная чаша, — мечтал он про себя. — И в семье будет мир… А детям обязательно нужно дать хорошее образование и непременно религиозное воспитание…» Он еще не решил, какое — протестантское или иудейское, но твердо знал, что обе религии имеют свои преимущества в смысле жизненного устройства, поисков поддержки и прочего…
В этот раз Хельга позвонила ему, как обычно, и сообщила, что товар можно забирать — все готово.
— Я буду пятнадцатого, — ответил Лева и тут же заказал билет на самолет из Рима до Петербурга.
Он собирался провести в Питере всего один день, как всегда, и тут же улететь.
Марко иногда провожал его в аэропорту — демонстрировал, наверное, товарищескую поддержку…
Хлопнув Леву в последний раз по плечу, он посмотрел, как тот спускается вниз к автобусу на посадку в самолет. Завтра Марко будет встречать Леву возле кафе на Виа Аурелиа, и холодильник в машине будет пуст и готов к приему «товара».
Мы вновь все втроем собрались вместе — Скелет, Геннадий Андреевич и я. Мы сидели на кухне Хельгиной квартиры за маленьким столиком и молчали.
— Все-таки я не удержался и сказал дома, что мы поймали подонков, — сообщил Геннадий.
— Зачем? — спросил отрывисто Скелет.
— Пусть порадуются, — ответил Геннадий Андреевич. — Я ведь прекрасно могу себе представить, каким испытанием является каждый день для Юли… Каждый день, проведенный в слепоте… Пусть теперь скорее узнает, что скоро это закончится. Мы достанем деньги и сделаем ей операцию.
— Вы уверены, что это нам удастся? — покачал головой Скелет. — Нет, — добавил он тут же. — Я понимаю, что это ведь я сам предложил… Так что все правильно.