— На себе нельзя показывать, — всполошился Клоун. Как все матерые преступники, он был суеверен.
— Ну, на мне покажи, — разрешил великодушно Скелет. Он не верил в такие вещи.
— Все равно нельзя, — сказал испуганно Клоун. — Плохая примета.
— Ничего, — ответил Скелет. — Не бойся. Показывай.
— Ну пожалуйста, мне-то что, — согласился Клоун, и кривая ухмылка перекосила его раскрасневшееся лицо. — Не мне же погибать… — Он склонился над столиком и, протянув руку, ткнул Скелета в правую и в левую сторону живота, ближе к низу.
— Вот тут, — сказал он. — Вертикальные разрезы.
— Глубокие? — поинтересовался Скелет задумчивым голосом.
— Глубокие, — ответил Клоун. — Иначе мы бы и не заметили. Сам понимаешь, тут быстрота нужна, особенно не порассматриваешь.
Но Скелет понимал. Теперь он напряженно пытался вспомнить, что за органы расположены в тех местах, на которые указал Клоун…
— Расплатились с тобой нормально? — на всякий случай спросил он.
— Как обычно. Все цену знают, — успокоил его Клоун. — Да иначе мы бы и связываться не стали. Оставили бы лежать, как есть, вот и все.
— И оба раза были завернуты в черный полиэтилен?
— Оба раза, — подтвердил Клоун. Строго говоря, это был самый настоящий триумф. Конечно, сказалось тут и везение, но все же Скелет ощущал себя молодцом и умницей. Знал, к кому обратиться. Сразу вычислил.
Это была настоящая победа.
«Победа разума над силами зла», — вспомнил Скелет фразу из какой-то то ли книжки, то ли статьи…
— Молодой человек, — вдруг послышался над ним незнакомый голос. — Можно вас пригласить?
Скелет резко поднял голову кверху и увидел стоящую перед ним девицу, которая протягивала ему руку, приглашая на танец.
Девица была совершенно обычная — такая, как и все в подобных местах. Толстая морда «будкой» раскрашена в яркие цвета, на полных крепких бедрах в обтяжку сидит джинсовая юбка, сверху груди почти вываливаются из поношенной такой же джинсовой рубашки.
Целый день она торговала с лотка морковкой и бананами, а вечером ее дружки повели их с подружкой в кафе…
Она смотрела требовательно, и мутные темные глаза ее, проглядывавшие сквозь густо намазанные ресницы, смотрели властно и нагло.
«Помесь коровы с сукой, — подумал Скелет. — Эти твари еще смеют называть себя женщинами, прекрасным полом…»
Клоун с интересом смотрел на Скелета, следил за его реакцией. Спорить и отказываться не хотелось, это было бы слишком вызывающе. Поэтому Скелет уныло решил: «Наплевать… Один танец, и она сама поймет, что напрасно ко мне подвалила.
