Ящерица чуть отстала, вновь устроила небольшой спурт, уже без надежды на успех, но все еще пыхтела сзади и, судя по всему, собиралась взять меня измором. Короткие перебежки и короткие остановки — вот стиль охоты этой твари. Лапки маленькие, тело большое: что уж тут придумаешь… Пусть у меня ноги не от ушей растут, как у той же Паолы, но длины их пока хватает, чтобы держать тварь на безопасном расстоянии. Лес, а вокруг был уже настоящий лес, стал матереть. Подлесок был довольно высоким, вокруг меня начали сгущаться тени. Марш по лесу в Великоречье — всегда напряжение всех сил, но мне чуть легче: эльфийское чувство леса помогает… «Земную жизнь пройдя до половины, я заблудился в сумрачном лесу…» — нет уж, пусть это будет не про меня…
А это что? Частокол, точно ж, частокол, и довольно высокий. Ящерка такого не перепрыгнет! Вот Виталин оборотень — запросто. Это я к тому, что и мне частокола не перепрыгнуть, придется вокруг обегать…
Дверь! Дверь была небольшой и чрезвычайно узкой — двое не зайдут. Но у нас везде двери такие — все лишь бы сохранить тепло и безопасность.
— Открывай, открывай! — Адреналин уже из ушей лился, до боли хотелось прибавить что-нибудь непечатное, но я сдержался: неизвестно, как отреагируют на мою брань насельники этого странного подворья. Со своим уставом, как известно, в чужой монастырь… Повернувшись спиной к воротам, я вскинул винтовку.
— Да откройте уже, пожа-а-луйста-а! — Тварь приближалась довольно быстро, пули на нее действовали не совсем так, как мне бы хотелось, но я все равно в быстром темпе высадил полмагазина. Попал, но шкуру пробил раза два только, наверное… А затем раздался скрип петель, и чья-то рука схватила меня за шиворот и могучим рывком втянула внутрь частокола. Дверь мгновенно захлопнулась, лязгнул засов, и в ту же секунду, с той стороны, снаружи, в дощатую преграду гулко ударил кнутом язык твари. Ящерица дико завыла, заставляя меня морщиться и закрывать уши руками, потом вой стал отдаляться… Ушла… Пора и на спасителей своих посмотреть.
Я бы еще трижды подумал, прежде чем открывать двери вооруженному незнакомцу, — хоть бы его целое стадо мантикор загоняло…
— Здравствуйте! — Передо мной стоял толстый и красивый парниша, по выражению одного писателя, из пришлых. Лет так шестьдесят с хвостиком парнише. Сивая борода до пуза, на голове остроконечный колпачок, который когда-то был черным, на плечах обычная армейская телогрейка.