Но характер у доктора был премерзким: больных он предпочитал лечить по собственной методе, основанной на том, что болезнь не беда, а вина пациента. Или, скорее, наказание за вину со стороны неких высших сил. Может, потому он и выбрал местом своего пребывания Гуляйполе. Представляю себе: мечется какая-нибудь Слива по койке от боли, света белого не видит, а Офейм сидит рядом и наставительно приговаривает: «Терпи, терпи… заслужил — значит, терпи!» А чтобы обезболить — так это после долгих уговоров, просьб и молений. Да и обезболивание при ранах, нанесенных магическим путем, становится делом едва ли не таким же сложным, как самолечение. Угрозы своей жизни и здоровью со стороны гуляйпольских пациентов Офейм, кстати, игнорировал… Как это странно не вяжется с тем стариковским испугом, который я видел у него на лице, зайдя в помещение кафешки! Понятно, при такой репутации у доктора пациентов было не так много, но он не огорчался, а основал почему-то в Гуляйполе шахматный клуб. Шахматный клуб! Как если бы христиане в своем скиту поставили стол, затянутый зеленым сукном, для покера или штоса!
Но специалистом Офейм был первостепенным, и мой приятель из Академии, мотаясь в Гуляйполе за консультацией по сложному вопросу, каждый раз смешил меня рассказами о чудо-докторе и о том, как ему очередной раз не удалось совместить приятное с полезным, закусывая простоквашу гречневым суфле, вместо того чтобы заедать армирское бордо куском жаркого, и пялясь вместо гладких ляжек молоденьких танцовщиц на морщинистые рожи любителей шахматных баталий.
Так вот именно этот дедок стоял над нашими телами и совершенно без эмоций, но с профессиональным интересом рассматривал нас с Паолой.
— Раз вы доктор, так сделайте что-нибудь! — Семен рычал и скрежетал зубами. Понимаю я его — переживает человек… — Ваши труды будут щедро оплачены!
— Уже делаю, молодой человек! И первое, что тут нужно сделать, — так это подумать! И вы мне не мешайте лучше!
Вот как человек меняется, стоит затронуть сферу его профессиональных интересов: только что чуть голову в плечи не прятал от взглядов Семена, орла нашего… степного, а теперь вона как распетушился!
— А вы, молодой человек, лежите, лежите! — Это Офейм мне уже. — Вы ощущаете дыхание девушки?
— Да, щекой! Редкое, но размеренное…
— Протяните руку, прощупайте пульс и определите частоту!
На руке пульс не прощупывался. Я положил руку на шею девушки, но тоже ничего не почувствовал.