Нелюбимая для огненного дракона — это потрясающая романтика, где избыточный вес главной героини становится ключевым элементом ее атмосферы и спортивного духа. В просторном кабинете со светлыми стенами и темным столом мы видим тесное общество дружных семей, где каждая персона играет свою роль в гендерной балладе....
Как бы я хотела сейчас быть целителем, а не зельеваром…
Сама не замечаю, насколько близко приближаюсь к нему, пока наши взгляды не пересекаются. Арон смотрит так внимательно, что я невольно замираю. Замирает даже сердце. Я вообще его не слышу.
Ничего не слышу, будто весь мир и звуки исчезли, лишь испуганно смотрю в глаза, которые поймали меня в момент слабости.
Читаю в них все то, что сама никак не могу заставить себя сказать вслух. Но пока я робею все больше от собственных безумных чувств, в изумрудных глазах растет уверенность.
Он видит мою слабость и безмолвно заявляет мне, что теперь я точно попалась. Что больше я не смогу его обмануть. Но я и не хочу. Я не могу больше бежать от него. От себя…
О боги!
Он касается пальцами моей щеки, и все внутри переворачивается. Застывшая в жилах кровь закипает. Я не дышу, глядя на него. Я знаю, чего он хочет.
Дракон склоняется ближе, и его горячее дыхание щекочет кожу, опьяняет разум. Одно касание его горячих губ к моим губам, и по телу пробегает такая волна, что я уже не чувствую ни боли, ни усталости.
Закрываю глаза и робко, неумело отвечаю на осторожный поцелуй. Едва Арон понимает, что я поймана, как прижимает меня к себе всем телом, вынуждая сходить с ума от взрывающихся внутри чувств.
Тягучий, страстный поцелуй кружит голову. Я рассыпаюсь под его напором, таю в жарких объятиях. Вздрагиваю от каждого его прикосновения, уже не ощущая себя. Будто я – не я. Будто я – его.
Арон подхватывает меня на руки и опускает на кровать.
Я пугаюсь от такой внезапности. Растерянно смотрю на него и не понимаю, почему он смотрит на меня так, будто видит впервые.
– Элла, – зазывает он мое имя, а затем переводит пугающе серьезный взгляд на постель.
Я тут же оборачиваюсь и едва ли не вскрикиваю, видя, что моя подвеска находится вовсе не на моей шее, а лежит рядом со мной на шелковой простыне.
О боги! Это ведь значит…
Мой артефакт… Мое лицо…
Глава 37. Любовь и закон
– Что все это значит?! – тихо, надрывисто звучит его вопрос, и каждая моя клеточка сжимается от страха.
