В зеркале отражается та же уродливая женщина, но уже одетая незнакомо и уверенно: синяя шапочка и меховой капюшон. Теперь она готовится к новому вызову — созданию отеля из ничего в столице, где каждое движение под наблюдением и угроза несчастья присутствует на каждом шагу....
И чего-нибудь горячего, — стонет плотник, пожилой мужчина в коричневом костюме.
— Идите за мной, в кухне обсушитесь, — экономка ставит в угол зонт и они с Патриком уводят гостя.
В гостиной Лави и Ганс раскрашивают глиняные горшки. Мое кривое изделие давно прислали из керамической мастерской, и я отдала его ребятне на расправу вместе с остальными горшочками. У Лави получаются очень красивые маки, а Ганс выводит геометрический узор. Сидит с плотно сжатыми губами, весь серьезный, деловой. Старается.
— Я провожу генерала Грэхема в мансарду, — говорю я Флоре.
Та понимающе кивает.
— Малышня, идем пить горячее какао, — хлопает в ладоши и детвора сразу кидает горшки. Лави берет Ганса за руку и тянет за собой.
Флора с детьми скрываются за дверью, а я выглядываю в окно. На улице настоящее светопреставление, вода рекой течет по асфальту. Что происходит?
В комнате повисает неловкое молчание и я быстро иду к лестнице. Ощущаю спиной Рэма и дергаюсь. Каждый раз, когда дракон врывается в мое уютное царство, переживаю.
Мы входим в одну из спален на третьем этаже и я активирую систему отопительных артефактов. Они допотопные, но надежные.
Передвигаюсь по комнате не оглядываясь на бывшего мужа. Задвигаю шторы на окнах, распахиваю шкафы. Я помню, здесь хранилась старая одежда.
— Дам тебе рубашку и брюки моего дедушки, — решительно поворачиваюсь к Рэму.
Он между тем молча снимает мундир и стягивает рубашку, берется за ремень.
— Рэм! — возмущаюсь я.
Сердце вдруг подскакивает к горлу, а пространство скукоживается. За окнами шумит дождь, а мы словно застряли в отрезанном от всего мира коконе.
Ноги прирастают к полу, и все что нужно — это открыть дверь и сбежать отсюда. Но я смотрю на его мускулистый торс, на плоский живот... на интригующе расстегнутый ремень. Он же не станет раздеваться дальше?
Перевожу взгляд на лицо. Четко очерченные твердые губы трогает улыбка.
— Ты же не видела меня обнаженным... — тянет он. — Ты не Анна.
— Имей совесть, — отворачиваюсь и достаю полотенца, сухую одежду. — Тут есть маленький душ. Сможешь переночевать здесь, я принесу свежее постельное белье.
Прохожу мимо него и меня обдает жаром. Его энергия окутывает и сбивает с толку, плавит, заставляет сердце биться быстрее.
Кладу вещи на кровать и замечаю, как дрожат пальцы. Настоящий позор! И этот ящер ведь считывает мое состояние.
