Автор
Не женись на мне. Пульс учащается от предстоящей ссоры, а гнев течет через все тело как ручей по камням. Мурад - это новый шанс, ради которого я готов оставить Тимура. Но он не может разрушить наш мир вспышкой ярости! Умоляю его прислушаться к разуму.
Похоже, «Нелюбимая жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пытаюсь прикрыться руками, вырваться из его сильной хватки и все ожидаю боли, но она не наступает, хотя я ясно слышу, как орудует нож, распарывая ткань.
Лишь несколько секунд спустя осознаю, что меня не убивают. Тимур режет платье! Причем режет так ожесточенно, что оно сваливается с меня кусочек за кусочком, оставляя только в застрявшем корсете и остатках юбки.
«Да он просто псих!»
Я стою ни жива, ни мертва, объятая диким страхом и, ожидая, что он в своем неадекватном состоянии вот-вот заденет ножом и меня вместе с тканью, а рот даже не открывается.
– Если в твоем гардеробе имеются еще какие-то вещи Миры – избавься от них, – тяжело дыша, приказывает он. – Это было первое и последнее предупреждение.
Мужчина выходит из комнаты, а я кулем падаю на пол, чувствуя, как дрожат руки и ноги от пережитого всплеска адреналина.
Я вышла замуж за сумасшедшего и неизвестно, что он может со мной сделать в порыве гнева! Никогда в жизни мне не было так страшно.
«Мамочка, пожалуйста, забери меня отсюда!»
* * *Злость из-за идиотского платья испаряется в тот же момент, когда я вижу бледное от страха лицо Лейлы.
Н-да, переборщил.
Не удивлюсь, если она посчитает меня неуравновешенным психом или обдолбышем. Я и сам от себя в шоке, ведь не планировал так расходиться. Однако, дело уже сделано и я решаю свалить подальше, потому что она, вдруг, оказывается практически голой и стоит ей прийти в себя, как начнется истерика по этому поводу. Ни капли не сомневаюсь в том, что Лейла из того типа женщин, которые стесняются показать лишний сантиметр кожи, а сексом занимаются в темноте и под одеялком.
Ничего не скажешь, повезло с женой!
Скинув пиджак и жилет с галстуком, подворачиваю рукава рубашки и выхожу на лоджию.
– Злишься, значит, – звучит за спиной неодобрительный голос отца.
– Не удержался, – усмехаюсь я, ожидая порцию нравоучений.
Однако, их не следует. Папа встает рядом со мной, обколачиваясь на перила.
