Автор
В темном доме солнечного послеобеденного света, Даша чувствует себя непривычно легким и свободным. Её шаги по улицам тихого городка производят шелестящий звук - каблуки на босу ноге. Здесь всё кажется спокойнее: даже ночевки без приглашения кажутся естественнее, чем мечты о романтическом свидании....
Ну, тут явно три в одном. Комбо собрали.
– Рапунцель, руки оторвутся, – зову я ее, потому что она идет и не видит ничего вокруг, и вдруг от моего голоса чуть не прыгает, испугавшись, и роняет на землю один пакет. Благо роняет ровненько, ничего не выкатывается даже. А то бегать помидоры по земле собирать я точно не подписывался.
– Ты зачем пугаешь?! – Она кричит на меня, ну очуметь можно. Я тут жду ее с пакетами, а она орет. Женщины, блин…
– Я не пугаю, это ты трусиха. – Подхожу к ней и протягиваю свой пакет.
– Что это?
– Это пакет, рыжая, не тормози, пожалуйста. Как в Чебурашке: ты все понесешь, а я тебя.
– В советских мультиках ты разбираешься лучше, чем в Диснее. – Вдруг она хихикает, наконец-то опуская пакеты на землю и хватая мой с этими чертовыми салатами. И жрать их теперь не хочется, тьфу!
– Это классика, мелочь ты! – Беру в руки пакеты: реально тяжелые. Каким местом думала, когда набирала столько?
– Сам ты мелочь, мне двадцать один, – фыркает рыжая, но послушно догоняет меня и идет рядом.
– А мне тридцать шесть, так что мелочь. – Я вру о возрасте и усмехаюсь, когда вижу удивление на лице Даши.
– Тебе тридцать шесть?
– Тридцать семь почти, если быть точнее. Знаю, что не выгляжу. Слишком молод и красив, правда?
– Нет, я честно думала, что тебе около сорока, может, чуть больше. А ты молодой еще, оказывается! – веселится бестолочь.
– Молодой, крепкий, горячий, выносливый, – перечисляю достоинства, останавливаясь у ее дома, – а еще дико опаздывающий, поэтому открывай подъезд быстро, если не хочешь пожитки свои сама тащить до квартиры.
– А еще очень скромный, – говорит Даша, но подъезд послушно идет открывать. Тормозит пару секунд, и забегает за мной козой горной, тут же растеряв все настроение. ПМС у нее, что ли, что в эмоциях скачет. То хохочет идет, то в пол смотрит и чуть не плачет.
Решаю не продолжать шутки, что-то она совсем поникла. Возможно, нужно спросить, что случилось, но, во-первых, я опаздываю, а во-вторых, мне не то чтобы слишком интересно.
Довожу ее до квартиры, забираю свои салаты и щелкаю пальцами пару раз перед лицом, пытаясь привести ее в чувство. Потому что я собираюсь уходить от нее, а она как смотрела в одну точку, так и смотрит. В гипноз впала, что ли… или как оно там называется?
– Рыжая, ау, поезд отправляется, проснись и пой.
– А? – Она оживает наконец-то, моргая много раз.
