Автор
В темном доме солнечного послеобеденного света, Даша чувствует себя непривычно легким и свободным. Её шаги по улицам тихого городка производят шелестящий звук - каблуки на босу ноге. Здесь всё кажется спокойнее: даже ночевки без приглашения кажутся естественнее, чем мечты о романтическом свидании....
Потому что урод сбежал, потому что Даша в истерике, потому что Кристина хуже мухи назойливой. Как будто я сильно рад променять секс на вопли, но делать-то что? Бросить не могу уже, сам вписался помочь.
– Кто это вообще? Отцепи ее, и поехали, я белье новое надела… – Крис губу закусывает и наматывает волосы на палец, а мне смешно сильнее, чем сексуально. Ну серьезно? Белье? Как будто я собирался смотреть на белье… Девчонки вечно стараются, трусы там какие-то выбирают, чтобы мужиков удивить, а нам хоть панталоны, пофиг-то на самом деле.
– Крис, сядь в машину. – Я злюсь. Рыжая вообще как будто не с нами, все рыдает и рыдает, это жесть какая-то. У меня уже голова пухнет от этих женщин, честное слово!
– Леша, брось ее, и поехали!
К чему эти сцены ревности? На основе чего вообще? Меня от злости за это подбрасывает. У меня в руках рыжая рыдает, ее чуть маньяк не схватил, а эта отношения выяснять лезет.
– Кристина, мать твою, – рычу я, глядя на нее, и продолжаю уже по инерции Дашу гладить. Вдруг поможет все-таки? Ну, мало ли.
– Я вызываю такси и уезжаю, – обижается Кристина, доставая телефон. Шантажирует. Чтобы я прямо сейчас ее за ручку взял и трахаться домой потащил. Только мне уже не хочется ничего. Особенно после сцены этой. Она ж явно не отвалит, если я сейчас Дашу брошу и с ней уйду.
– Проваливай, – отвечаю я беззлобно и отворачиваюсь от Кристины. Нет, а что она хотела? Стук каблуков отдаляется, через минуту слышу, как подъезжает такси. Тут таксопарк рядом, быстро работают. – Так, а с тобой все-таки надо делать что-то, – говорю я уже Даше и пытаюсь ее от себя оторвать. Ни фига. Намертво вообще, как суперклеем. Испугалась она прилично, истерика сильная. А кто все пары по психологии пропускал? Все верно, Захаров Алексей Владимирович.
Обхватываю руками голову Даши, отрывая от себя хотя бы эту часть тела, и чуть приподнимаю, чтобы в глаза смотреть. А они у нее открыты вроде, но она вообще ничего не видит перед собой. Дышит с трудом сквозь всхлипы, веки красные, опухшие. Пожалеть ее хочется, как ребенка, укачать и чаем напоить. Наверное, так и сделаю, когда успокоится. Не вариант ее одну оставлять сейчас, вечер все равно сорвался.
