Автор
В темном доме солнечного послеобеденного света, Даша чувствует себя непривычно легким и свободным. Её шаги по улицам тихого городка производят шелестящий звук - каблуки на босу ноге. Здесь всё кажется спокойнее: даже ночевки без приглашения кажутся естественнее, чем мечты о романтическом свидании....
Открываю дверь, прохожу в квартиру, а Даша следом, держится за плечо, не отпускает. Мы синхронно дергаемся, когда из кухни выходит какой-то мужик, но Даша тут же сражает меня громким и удивленным:
– Пап?!
Пап? Пап, блядь? Серьезно? Мы входили тихо, как воры, из-за папы? То есть она тряслась стояла тут из-за родного отца?!
Господи, дай мне сил, а.
– Дарья? Где тебя носит? – вдруг начинает нервничать отец Даши, и я хмурюсь. Странный тип.
– Ты чего приехал вообще? – Рыжая выбегает из-за моей спины, прижимая к себе собачонку.
– Сорвалось, заехал к тебе. А тебя тут нет, псина какая-то, еще и мужика привела. Вы кто такой, молодой человек? – Он смотрит на меня недовольно, оценивает. Невысокий мужик, примерно как Дашка ростом, но голос командный, начальник какой-то. Не рад меня видеть тут, и собаке тоже не рад. Не пойму, он с ней живет, что ли? У меня пазл не складывается.
– Это сосед наш, пап, из дома напротив, он меня подвез! – суетится рыжая. Видимо, не самые теплые отношения с отцом.
– Леша. – Я протягиваю руку, которую тот пожимает, но смотрит на меня все еще странно, пытается понять, трогал я дочку его или нет. Пиздец. Надо валить отсюда и спать, как планировал. Семейные драмы меня меньше всего интересуют. – Приятно познакомиться. – Я немного приукрашиваю действительность для дела.
– Взаимно, – неожиданно отвечает папа рыжей, тут же переключаясь на нее.
– Папочка, ну я должна была его спасти, они бы его убили…
Слышу, что рыжая расстраивается, сейчас еще реветь начнет из-за собаки своей. Обидно за нее становится. Меня никогда отец не отчитывал, хотя воспитывал в относительной строгости и дисциплине, он военным был. Но чтобы вот так по пустякам придираться и орать – никогда. Она ж, блин, девочка. Ребенок еще. Сейчас сопли мазать начнет по лицу, рыдать будет.
– Вы бы лучше спросили, как неделя у дочки прошла и не нужна ли ей помощь. Ну вдруг… – неожиданно для себя изрекаю я и кладу ключи Даши на пуфик. – Я пойду, всего доброго.
Рыжая зовет меня тихо, но я ухожу. От отца ее вряд ли спасать придется, да и тут уж явно не мое дело, а просто стоять и смотреть на семейные разборки мне тоже не хочется. Зачем? Я чужой человек. Рыжую в целости домой доставил, можно и отдохнуть.
