Автор
В темном доме солнечного послеобеденного света, Даша чувствует себя непривычно легким и свободным. Её шаги по улицам тихого городка производят шелестящий звук - каблуки на босу ноге. Здесь всё кажется спокойнее: даже ночевки без приглашения кажутся естественнее, чем мечты о романтическом свидании....
Выставляет фотки с ней только спиной или полубоком, поэтому все мои знания о ребенке заканчиваются тем, что у нее золотистые волнистые волосы, ее зовут Полина, и ей почти восемь лет, и… Все.
Наша история простая как мир, я бился за возможность видеться с ребенком больше года, но когда наши ссоры начали пугать дочь, я отступил. Понял, что бессмысленно и что война эта принесет гораздо больше минусов, чем хоть каких-то плюсов.
Заставил себя уйти, понимая, что ребенка мне в любом случае видеть не удастся, и долгие годы пытался с этим смириться.
Папа рыжей беспечным отношением к своей дочери заставил меня снова вспоминать, жалеть, винить себя.
Я поэтому психанул на него так сильно, потому что была бы моя дочь рядом, я бы весь мир к ее ногам положил, голыми руками бы от всех защищал, рядом был бы каждую сложную минуту, а тут… звиздец какой-то, короче.
И уснуть не могу до самого рассвета, хорошо хоть завтра тренировка только вечером. Отрубаюсь на пару часов, но потом встаю от боли в руке: потянул плечо, походу.
Пытаюсь ожить, что-то жру, еще раз принимаю душ, но уже холодный, чтобы освежиться, и иду в тачку, чтобы поехать в аптеку. Тут недалеко, но пешком не вариант: ливень снова. Он у нас летом часто.
Настроение в заднице, кручу в голове все произошедшее за последние сутки. Рыжая, папа ее бестолковый, бывшая, редкие фотки дочери, и то без лица.
"На улице серое все, людей нет почти, редкие машины проезжают. Стою на светофоре, от методичного звука капель дождя и тихой мелодии по радио буквально отключаюсь на тридцать секунд, пока красный горит. Приеду домой и буду спать до самой тренировки, ни черта не хочется. Даже жрать, что удивительно.
