Автор
В темном доме солнечного послеобеденного света, Даша чувствует себя непривычно легким и свободным. Её шаги по улицам тихого городка производят шелестящий звук - каблуки на босу ноге. Здесь всё кажется спокойнее: даже ночевки без приглашения кажутся естественнее, чем мечты о романтическом свидании....
А во-вторых, эта белобрысая скотина улеглась мне на руку, а печатать левой вообще издевательство, – звучит на ухо из динамика чуть сонным голосом, и я чувствую, как по лицу улыбка тянется. Это очень мило, если честно. Так и вижу, как этот огромный медведь лежит на кровати, а у него на руке сопит мой малыш. Разве может быть что-то милее? Мне кажется, нет.
– А пришли фотку, как он спит, и я тоже пойду, – шепчу я в голосовом и отправляю, ожидая фотографию. Я так люблю это белое солнышко. Он же почти ребеночек.
– Не шепчи так больше, рыжая, я не железный.
От его голоса, хриплого и негромкого, волосы дыбом встают, а по всему телу электричество пробегает. Я не думала даже о такой реакции, но это же Леша… Он совершенно непредсказуем. У него разгон от медвежонка до тигра полторы секунды, и смена его настроения даже на расстоянии чувствуется.
И мне так по-женски хочется немного над ним поиздеваться… В сотый, наверное, раз. Но я же девочка. Мне можно. Поэтому зажимаю микрофон и говорю негромко:
– Алексей Владимирович, просто пришлите мне фото ребенка, и никто не пострадает.
Через несколько секунд Леша присылает фотку Вольта, лежащего уже на его груди. Он на огромном Леше выглядит еще меньше. Совсем крошечный. Следом прилетает сообщение.
Чудовище: Коза ты, рыжая, а не Рапунцель. Спокойной ночи.
И я уверена, что перед сном он будет думать обо мне. С этими мыслями быстро засыпаю.
А утром просыпаюсь от неприятной тошноты. Очень доброе утро, не было печали.
Выхожу из комнаты, чувствую запах кофе. Папа проснулся. Он пьет такой крепкий, что пахнет всегда на весь этаж. Умываюсь быстро и иду к нему на кухню. Смешной сидит, помятый, кружка с фламинго. Ему идет.
– Доброе утро, папуль, – говорю я, когда понимаю, что папа о чем-то так крепко задумался, что даже не заметил, как я вошла.
– Доброе утро, доча. – Он поднимается с места и подходит ко мне, целуя в щеку. И вот мне снова словно десять. Наше совместное утро. Не хватает только бутербродов с сыром и маслом и рюкзака у входа, ждущего, когда папа повезет меня в школу.
От воспоминаний слезы накатывают.
