Автор
27 августа 20...7: Бла-бла-бла. Вот он, дневник Севастьяновой Дарьи — первые записи в чертовом двадцать первом веке. Здесь она делится своими мыслями о настоящем и будущем, страхами и мечтами в этом безжалостном мире серого окна и чуждых техногенных шаблонов жизни.
– Когда? Работа – очень кропотливая, а сейчас, когда я в выпускном классе, у меня совсем нет времени.
– Вот разберешься с экзаменами и отдохнешь…
Мы сели за столик. С нашего места открывался красивый вид на реку и парк. Голые ветки деревьев, отражаясь в воде, путались в солнечных рябых бликах.
Мама сдержала слово и рассказала про свою первую любовь.
– Вы больше не виделись? – спросила я, отсмеявшись.
Оказывается, она, боясь гнева моей бабушки, постоянно попадала в курьезные ситуации, скрывая своего ухажера.
Мама покачала головой:
– Если мои родители не догадывались о наших отношениях, то его отец и мать – знали. И были против.
– Почему?
– Он был сыном сотрудника МИДа. Его папа работал в Москве. Мама занимала в нашем городе какую-то солидную должность. А наша семья – рабочий класс. Я – простая девчонка, которая чудом попала в престижную гимназию. А то, что я училась лучше всех в школе, никого особо не интересовало… Мы расстались на выпускном. Потом он уехал в Москву к отцу, а я с первого раза поступила в институт, встретила будущего мужа и вот…
– Решила доказать, что с тобой на самом деле не все так просто?
– Кому и что я доказала в итоге, Дарья? – расстроенно пожала плечами родительница.
Она явно хотела сменить тему.
– Ты ведь в курсе, что в гимназии выбирают короля и королеву… – начала я. – Конечно, ты это считаешь глупостью.
– Есть немного! – усмехнулась она. – У тебя есть конкурентки?
– Ага. Одна девочка, Вита.
Я решила выложить маме то, о чем не говорила с тетей Машей в наш «вечер откровений». Конечно, упомянула и Фила.
– Бедный мальчик, – покачала головой родительница. – Я понимаю, каково это – учиться в гимназии среди обеспеченных избалованных подростков. Значит, кто-то тоже решил доказать остальным, что и он не хуже других.
– Не понимаю его! – возмущенно воскликнула я. – У него есть все, что нужно для счастья! Верные друзья.
Я заметила, как потух мамин взгляд при упоминании о семье. И улыбка тотчас сползла с лица. Возможно, это жестоко с моей стороны. Но ведь ей и самой известно, что она – не самая образцовая мама на свете. Таких исповедальных разговоров, как сегодня, у нас было немного. Чтобы их пересчитать, достаточно пальцев одной руки.
Пообедав, мы вышли на уютную небольшую пристань.
