Автор
27 августа 20...7: Бла-бла-бла. Вот он, дневник Севастьяновой Дарьи — первые записи в чертовом двадцать первом веке. Здесь она делится своими мыслями о настоящем и будущем, страхами и мечтами в этом безжалостном мире серого окна и чуждых техногенных шаблонов жизни.
Я встала из-за стола, не в силах больше продолжать разговор. Отец пробудет в городе до пятнадцатого… Успеем еще провести вместе пару часов.
– Ты точно не хочешь переезжать? – спросил он, когда я собиралась выйти из кухни.
– Я не оставлю маму, – обернувшись, ответила я. – Второй шанс должен быть не только у тебя.
В коридоре я сразу заметила родительницу, которая, кажется, отпрянула от двери в последнюю секунду. Теперь мама поправляла картину на стене. Как в кино…
– Подслушиваешь? – кисло улыбнулась я, направляясь в свою комнату.
Мать последовала за мной.
Зайдя в спальню, я рухнула на кровать. Мама осторожно прилегла рядом и обняла меня.
– Да, я все слышала, – вполголоса сказала она и погладила меня по спине.
Я молчала, стараясь не разреветься. Хотя от ее шепота сдерживать слезы было очень трудно.
– Девочка моя… Для меня ты всегда будешь маленькой.
16 июня 20…8
Проводила отца. Впервые в жизни мне хотелось, чтобы он уехал как можно скорее. Сколько бы ни уговаривала себя, что мне абсолютно все равно и я его простила… Нет.
– Да-да, – рассеянно кивал он, стараясь не встречаться со мной взглядом.
– Пока! – я подтолкнула его к стойке регистрации бизнес-класса. – Не люблю долгие прощания.
Отец шагнул ко мне и крепко обнял. Сперва я замерла, но затем все-таки решилась обнять его в ответ. Тогда он еще крепче прижал меня к груди, уткнувшись носом в мои волосы.
– Я приеду на твой день рождения, – хрипло произнес он.
– Если у тебя получится… – неуверенно отозвалась я.
Но теперь считать дни до его приезда точно не буду.
Папа направился на регистрацию, а я, ни секунды не задержавшись в аэропорту, выскочила на улицу.
По пути к дому мамин водитель то и дело поглядывал на меня в зеркало заднего вида. А потом решился на вопрос:
– В этом году Александр Владимирович в июне прилетел… Думал, он к шестому августу приедет… Как раньше.
Он ничего не знает. Ладно, у родительницы не должно быть душевных откровений с персоналом.
– У папы теперь другая семья. Мы с мамой остались вдвоем, – резко проговорила я, глядя в окно на мелькающие высокие сосны. – Как раньше уже точно не будет.
18 июня 20…8
Люблю лето. Июнь почти так же хорош, как и обожаемый мной сентябрь. Только прелести у этих месяцев разные.
Я распахнула окно, чтобы насладиться тем, как солнце прячется за горизонт.
