Автор
27 августа 20...7: Бла-бла-бла. Вот он, дневник Севастьяновой Дарьи — первые записи в чертовом двадцать первом веке. Здесь она делится своими мыслями о настоящем и будущем, страхами и мечтами в этом безжалостном мире серого окна и чуждых техногенных шаблонов жизни.
Странные вопросы задает мама… Разве я подводила ее с уроками? Всю жизнь учусь на пятерки, но родительница изо дня в день не отстает с этим вопросом. Будто ее дежурная фраза – единственное, что она может предложить в минуты нашего общения.
– Некогда с тобой препираться, меня водитель ждет! – сердито проговорила мама, поспешно допивая кофе.
Когда она ушла, я проворчала:
– Почему отец не заберет меня к себе? Не хочу жить с ней.
– Не говори так! – нахмурилась тетя Маша. – Твоя мать работает целыми днями и, как видишь, даже по выходным, чтобы ты ни в чем не нуждалась.
– Угу, не забывая постоянно меня пилить и напоминать, что я – самое бесполезное существо на планете.
Тетя Маша тяжело вздохнула и поднялась из-за стола.
– Хотя не факт, что у отца мне будет лучше, – продолжила я.
– А я тебе о чем?.. Другая страна, другой менталитет…
– Ему на меня тоже плевать! – заключила я нервно, рука сорвалась, и я едва не задела палец ножом. – Ой!
– Боже мой, Дарья! – воскликнула тетя Маша.
Было неясно, к чему относится ее возглас: к моему неудавшемуся порезу или выводу о родительской нелюбви.
В этот момент в дверь позвонили.
– Филипп пришел, возьмешь у него пакеты? Я пока руки помою, липкие от цитрусовых…
Я вскочила и понеслась в коридор. Сердце почему-то застучало громко-громко. Кстати, Филипп – единственный парень, который видел меня не накрашенной. Вот и в ту минуту на мне не было ни грамма косметики. Из одежды – фланелевая пижама. Но почему-то и в голову не приходило, бежать в комнату и наводить марафет.
– Привет! – распахнула я дверь.
– Привет! – улыбнулся Филипп.
В одной руке у него был тяжелый белый пакет, в другой – скейтборд. Фил прислонил доску к стене, а я потянулась за продуктами… Дотронувшись до пальцев парня, почему-то сразу смутилась.
– Куда?.. – негромко рассмеялся Филипп, отводя пакет за спину.
– Я помогу!
– Надорвешься, дуреха! Сам донесу.
– Моя? – спросила я.
– Моя! – снова рассмеялся Фил.
– А-а-а! Тетя Маша на кухне. Проходи!
Мария Архиповна попросила нас разобрать огромный пакет. Мы с Филиппом поочередно выкладывали на стол продукты, стараясь не встречаться взглядами. Общество парней меня не пугает, обычно я чувствую себя в их компании очень уверенно. Но здесь стеснение взяло верх. Боже, оказывается, предстать перед молодым человеком без макияжа намного проще, чем обнажить душу.
