Автор
27 августа 20...7: Бла-бла-бла. Вот он, дневник Севастьяновой Дарьи — первые записи в чертовом двадцать первом веке. Здесь она делится своими мыслями о настоящем и будущем, страхами и мечтами в этом безжалостном мире серого окна и чуждых техногенных шаблонов жизни.
Подготовка к экзаменам, бесполезный треп с моими якобы подругами, которых я, слава богу, не видела целое лето… Много заданных уроков, репетитор по английскому языку, дурацкая школьная форма – синяя и скучная. Подплечники на пиджаках. Вы это серьезно? Фу!
А еще – предстоящие выборы королевы и короля нашей гимназии. Хотя это вообще ерунда. Я в своей победе не сомневаюсь, и даже особо заморачиваться по этому поводу не буду.
Вместо торжественной утренней линейки к нам притащатся важные дяденьки и тетеньки из славных университетов нашего города и начнут агитировать за свои учебные заведения.
Думаю, завтра запись в дневнике по сложившейся традиции будет такой: я ненавижу гимназию!
1 сентября 20…7
Я ненавижу Роберта Кайзера! Всей душой! Всем сердцем!
1 сентября 20…7 (вечер, дополнено)
Поверить не могу, что купилась на шутку этого кретина! За лето потеряла сноровку, что ли? Кто же мог подумать, что Кайзер начнет меня допекать в первый учебный день, да еще и с самого утра.
Я спешила по коридору, когда меня окликнули:
– Севастьянова!
Если честно, в тот момент я даже обрадовалась, что встретила Роберта. Нет, не потому что я по нему соскучилась и теперь пялилась во все глаза, изучая, как он возмужал за лето.
– Привет! – широко улыбнулась я Кайзеру.
Ну я даю, блин! Да он не заслуживает даже моей ухмылки. Нужно было сразу его послать куда подальше.
– Я очень тебя вовремя встретила!
– Вот как, – озадачился Роберт.
Похоже, не ожидал от меня такого радушия. Наверное, решил, что я в честь праздника с ним такая вежливая.
– Угу, – кивнула я, – думала, пропустила собрание.
– А еще ничего не началось, Дашунь, – усмехнулся Кайзер, прислонившись плечом к стене."
"Ненавижу вечную расслабленность парня. И это нелепое «Дашунь» из его уст. Постоянно он мое имя коверкает. Десять лет подряд. Стоит весь такой деловой, руки в брюки, будто его нельзя вывести на эмоции, а мир вертится только вокруг Кайзера.
