Автор
Яна жила обычной жизнью — семья, работа, дом. Но постоянный страх и напряжение накрепко прилипало к сердцу из-за бывшей жены мужа. Ежедневные разговоры с Ромой о будущем ребенка заставляли чувствовать себя в полном осадке. Именно в этот момент Яна поняла, что не имеет права на ошибку, и теперь каждый день становится новым испытанием для ее стабильной жизни....
Я относительно легко завоевал любовь Яны и также просто отказался от нее. Теперь она практически недосягаема для меня. Практически…
— Мирослав Константинович, — робкие стук секретарши, — к вам некий Алексей Боковой. Просит о встречи.
Я нахмурился: в одном предложении Леха и просит стоять не могло, хотя…
— Пусть заходит, — обреченно кивнул. Сейчас начнет прессовать меня насчет пятницы.
— А ничего у тебя секретарша, — посмотрел на дверь, за которой скрылась новенькая. Теперь ясно — симпатичная мордашка заставила быть милым.
— Кончай зубоскалить. Почему не позвонил?
— Лично зайти хотел, — улыбнулся, разваливаясь на моем диване и закидывая ноги на деревянный столик.
— Лапы убрал, — сложил руки на груди. И вот это чудо — крестный моей дочери, мда. Нравственный ориентир. — Ты когда заходил ко мне в последний раз, мой секретарь через семь месяцев в декрет ушла, — напомнил этому членистоногому крабу о его похождениях.
— Эта тоже симпатичная, — призывно закусил губу, глядя на дверь. — Воу-воу-воу! — завыл показательно.
— Даже не думай, — показал ему кулак и усмехнулся. Что-что, а рассмешить Леха умел. — Как Таисия? Когда рожаете?
— Она рожает, — возразил отчего-то. — Не я же беременный.
Я нахмурился. Как-то привык говорить именно так.
— Слушай, Мир, не хочу о себе, — реально убрал ноги. — Давай о тебе. Мужики жалуются на тебя, — покачал головой.
— Отъебись, а, — была бы метла, погнал бы Леху ею из кабинета.
— Я тебя понял, когда ты женился рано, — затянул старую песню, — я даже не возражал, когда быстро женился второй раз. Ну там хотя бы понятно, — и показал на себе, насколько хороши у Яны сиськи.
— Заткнись.
Это мои сиськи! Были.
— Извиняй, — поднял вверх руки, — думал, теперь можно Яночку обсудить и ее внешние достоинства.
— Нельзя, — огрызнулся. — Или заткнись или пиздану ботинком.
— Ладно-ладно, — поднялся и сел напротив меня. — Ты почему затворником стал? Самец ты мой, моногамный.
Я только вздохнул тяжело. Да не хочу я! Просто не хочу! Ничего. Ни баб, ни тусовок, ни рок-н-ролла."
"— В пятницу у нас покер, ну? — вплеснул руками. — Раз в квартал играем. Я специально в твой Петербург приехал! У нас же клуб страдающих мужиков, одиноких и несчастных.
— Охуевшей бабки внуков у нас клуб, — вяло возразил. Ну да, кругом одни брошенки в брюках. Только этот чего жаловался?! У него молоденькая жена скоро родит.
