Автор
Яна жила обычной жизнью — семья, работа, дом. Но постоянный страх и напряжение накрепко прилипало к сердцу из-за бывшей жены мужа. Ежедневные разговоры с Ромой о будущем ребенка заставляли чувствовать себя в полном осадке. Именно в этот момент Яна поняла, что не имеет права на ошибку, и теперь каждый день становится новым испытанием для ее стабильной жизни....
— Артур, пожалуйста!
— Только ради вас, Яна, — и зевнул. — Но я надеюсь на продолжение. — Я моментально вспыхнула. — Приятно оставаться.
Я проводила взглядом широкую спину и наконец отлипла от Нагорного. Он бросился вслед за своим врагом.
— Мир, перестань! Ты не имеешь права! — схватила его за руку.
— Что?! — он повернулся и пошел на меня. — Ты вообще охренела! Ты что творишь!
— А что, собственно, произошло?! Ты спишь с Ликой, а я не могу дать привлекательному мужчине поцеловать себя?!
— Ты моя жена!
— А ты мой муж и что? — воскликнула, поражаясь его непробиваемой уверенности, что можно только ему.
— Ты сама от меня ушла! Но пока мы официально женаты…
— Через неделю не будем! — мы начали орать, привлекая все больше внимания.
— Слушай, а как я должен реагировать? — со свистом сквозь зубы. — Может, помочь тебе трусы снять и ноги раздвинуть, а ему на член гондон надеть и объяснить, как правильно тебя трахать?! — ядовито закончил.
Я дала мужу пощечину. Осаживающую и приводящую в чувства.
— Не смей так со мной разговаривать, — выдохнула в разъяренное лицо. — И оскорблять не смей, — ткнула пальцем в грудь. — И вообще, — осмотрела с демонстративным недоумением, — с чего ты взял, что знаешь, как правильно меня трахать? — выстрелила словом и развернулась, гордо убегая в ночь без верхней одежды, но не испытывающая холода. Наоборот, все во мне пылало праведным гневом. Совсем уже охренел! Действительно двоеженец! Если б я имел двух жен!
— Стоять, — поймал меня где-то в зарослях декоративного можжевельника.
— Да! — вздернула подбородок. — Да, да, да!
Глава 10
Мирослав
Я смотрел на нее — гордую, злую, красивую, невероятно возбуждающую, — и не мог поверить, что это правда. Удар по самолюбию такой же болючий, как и по яйцам.
— Что, девять лет терпела и мучилась? — схватил за обнаженные плечи. Яна дрожала. Я скинул смокинг и надел на нее. С залива дул ледяной ветер: он должен был остужать голову, но меня трясло от огня, разгоравшегося внутри.
— Почему девять? Год.
— Год?
Я не понимал. Я типа стараться перестал?
— Да, наш последний год. Ты думал о ней, когда был со мной. Я не чувствовала тебя и не…
— Кончала, — договорил за жену. Моя взрослая, такая умная и серьезная Мудрёна. Намудрила же ты, девочка…
— Нет, Яна, — привлек к себе, не позволяя оттолкнуть, — это ты думала о ней, — поднял острый подбородок, чтобы заглянула мне в глаза.
